Повернувшись к парню, я снова виновато улыбнулась, ловя обеспокоенный взгляд Руслана.

– Что–то случилось? – спросил он, внимательно смотря в глаза, отчего стало немного не по себе.

Я опустила взгляд на руки и взволнованно проговорила:

– Да. Нет. Прости, просто подруга звонила, сказала, что задержится, чтобы я ее не ждала.

– Понятно, – произнес парень спокойно и спросил: – Значит, едем?

– К–куда? – удивленно–испуганно поинтересовалась я.

– Ну, наверное, дамой? – вопросительно выгнул бровь он. – Но если ты не против, можем заехать в кафе.

После этой встречи мы стали общаться, а через месяц Руслан предложил встречаться. Наши отношения развивались стремительно. Мне порой было страшно от тех чувств, что я испытывала к нему.

На следующем фото была запечатлена счастливая пара. Черноволосый парень безмятежно улыбался, в глазах лучилась нежность. Он влюбленно смотрел на девушку, чьи белесые волосы торчали в разные стороны, а голубые глаза искрили наигранной злостью. В то утро я так не хотела просыпаться, а Руслан, не слушая протестов, вытащил меня из постели и вывел на балкон, чтобы показать первый снег. А там, между прочим, оказалось холодно, я была сонная и лохматая, а он фотографировал! Но я недолго злилась на любимого, я вообще не могла на него долго злиться.

От воспоминаний в груди снова возникла боль, а на глаза навернулись слезы.

– Скажи, ваш план возник до того, как ты познакомилась с Русланом, или после? – неожиданный вопрос, который раздался за спиной, заставил меня вздрогнуть и быстрым жестом вытереть слезы.

– О чем вы? – спросила, не понимая, что он имеет в виду.

Я обернулась и посмотрела на брата Руслана, который возвышался сейчас надо мной. Поначалу я еще пыталась вспомнить, как его зовут (ведь точно знаю, что в письме, что оставил Руслан, было написано имя этого мужчины), но, так и не сообразив, плюнула на это дело.

– Я спрашиваю, в какой именно момент в твоей голове возник план убить моего брата ради своей выгоды? – проговорил он жестоко, чем поверг меня в шок.

Сама не поняла, как смогла это сделать. Но всего секунда – и по комнате разнесся звон пощечины. Возможно, дело было в том, что я разозлилась, из–за того что мужчина подумал, что я могла причинить боль, а тем более убить Руслана! Но когда до меня дошло, что я сделала, с испугом прижала руки к груди, наблюдая, как во взгляде мужчины просыпается ярость.

Всего один стремительный шаг, я не успела отстраниться, и вот он уже схватил меня за волосы, заставляя вскрикнуть от боли и ужаса. На глаза навернулись слезы, хотелось кричать, но я боялась.

Приблизив мое лицо к своему, смотря с яростью и ненавистью, он прорычал:

– Никогда, слышишь, никогда не смей этого повторять!

Глава 4

После чего, отстранившись, продолжая удерживать меня за волосы, прошел к креслу. От боли и страха по лицу катились слезы. Хотелось сбежать из квартиры и от этого мужчины как можно дальше, а еще больше хотелось, чтобы он отпустил, перестав доставлять жуткую боль. И будто услышав эти мысли, он разжал пальцы, но лишь для того, чтобы толкнуть меня в кресло. Упав, я сжалась от страха и зажмурила глаза, когда он наклонился и потянул руки.

Не знаю, чего я ожидала, но не того, что последовало дальше.

Сорвав с плеча сумочку, он высыпал ее содержимое на столик. Я шокировано смотрела на то, как мужчина стремительно раскидывает мои вещи, что–то разыскивая. А когда он нашел то, что искал, я дернулась в попытке отобрать телефон.

Понятия не имею, что он задумал, но понятно, что ничего хорошего. Я даже на мгновение позабыла о страхе, ринувшись к мужчине, чтобы отобрать свою вещь. Но почти сразу же снова оказалась сидящей в кресле, бесцеремонно брошенная туда сильной рукой, а при попытке подняться, получила пощечину.

Боль обожгла щеку, заставляя затихнуть и вспомнить, кто передо мной стоит.

– Сидеть! – рявкнул он так, словно говорил не мне, человеку, а надоедливой шавке.

Слезы с новой силой полились из глаз. Я боялась шевельнуться, что–то сказать или сделать. Могла только смотреть на то, как незнакомый мне мужчина что–то выискивает в телефоне.

Через пару минут он протянул аппарат.

– Скажешь матери, что уезжаешь в другой город на практику, – бездушно проговорил он, сверля меня ледяным взглядом.

После этих слов, я, сильнее вжавшись в спинку кресла, отрицательно покачала головой. Что? Какой другой город? Какая практика? Я не хочу никуда ехать!

– Я сказал, звони! – рыкнул разозлено мужчина.

Но я лишь снова отрицательно покачала головой.

– Что ж, – усмехнулся он как–то зловеще. – Тогда придется отправить к ней Николая, чтобы тот передал это послание. Но, думаю, она не так поймет, когда в дверном проеме появится Николай.

И гадко улыбнулся, когда я вырвала из его рук мобильник.