– А кто бы терпел такие слова? – оправдывался я.

– Вообще, он не плохой парень, – сказал Предводитель. – Сегодня что-то даже я его не узнал – спровоцировал скандал почему-то... Судьба у него тяжёлая.

– В чём же она тяжелее, чем у других? – спросил Бельгазо.

– Конечно же, у каждого по-своему судьба тяжела, но у Шерди случилась исключительная трагедия: в процессе работ в системе «Стивенсон два-восемнадцать» его родители загадочно погибли, и при попытке их клонировать оказалось, что они имеют крайне редкую кодировку ДНК, которая не подлежит копированию. Поэтому Шерди с детства был лишён натуральной родительской любви. Хотя, его опекуны с полной отдачей занимались воспитанием Шерди.

– Но это не оправдывает его поведения, – сказал Ворди. – В школе Боевого Интеллекта воспитывают достойных офицеров. Но как могли аттестовать такого неучтивого болвана?

– По учебным дисциплинам у Шерди настолько высокие баллы, что руководству школы пришлось поднять общие требования к новым абитуриентам. У Шерди феноменальная память и логическое мышление, – продолжал оправдывать свой выбор Предводитель. – Но что мы всё о Шерди? Как вы сами? Доча, ты в порядке?

– Всё хорошо, папа, – ответила Латира.

– Да, достопочтенный Лидер, с нами всё в порядке. Мы отдохнули на «Приджеле» и готовы приступить к боевым заданиям, – отрапортовал Бельгазо.

– Сначала нам надо разобраться, как избавиться от тиронских кораблей-разведчиков, которые фиксируют все наши шаги. Но наших технологий пока недостаточно, чтобы противодействовать тиронской разведке, – сказал Лидер Мадин.

– Папа, у нас есть Сергей, – вдруг сказала Латира.

– Какое-то повышенное внимание к моей персоне, – высказался я, осматривая беглым взглядом окружающих меня людей, которые почему-то возводили большие надежды на мою помощь.

– Сергей, насколько мне известно, ты нашёл в резервации бульбульцев искусственный интеллект, обладающий знаниями до Новой эры. Так ли это? – спросил Мадин.

– Да, нашёл. И уже успел воспользоваться некоторыми его услугами, – ответил я.

– Способность к языкам? – спросил Мадин.

– В том числе и способность к языкам, – подтвердил я.

– Наши «наблюдатели» были очень удивлены, когда ты заговорил с ними по-бульбульски, – сказал Мадин.

– Какие «наблюдатели»? – спросил я.

– Внедрённые в общество бульбульцев и замаскированные под них. Это биологи Сочевана. Так они изучали эволюцию собачьей жизни, находясь в непосредственном контакте с её представителями. Ну и все поселения нашпигованы фиксирующими устройствами, которые в полной мере освещали быт бульбульцев... И твои передвижения тоже, Сергей.

– Папа, ты знал о Сергее с самого начала? – удивилась Латира.

– Ну почти, – ответил Мадин, а я стоял ошарашенный от осознания того, что все эти месяцы сканировался тысячами глаз. – Дроны заметили Сергея, когда он появился в пустыне, – продолжал Предводитель. – Но вот само место или портал, откуда он прибыл, к сожалению, обнаружить не удалось.

– Это шахта лифта, – сказал я грустно, понимая, что поиски обратного пути сильно усложняются.

– Ничего, совсем ничего не смогли найти дроны даже при более тщательной проверке всей пустыни, – с сожалением сказал Мадин, заметив, что я немного расстроенный.

– Значит, вы знаете и то купольное строение, куда я ходил на обучение? – спросил я.

– А вот это уже нет. Нам не известны некоторые твои шаги. Видимо, срабатывали глушилки разведгрупп тиронцев, поэтому не вся информация передавалась нам.

– Я думаю, Сергей нам поможет найти то купольное строение. Правда, Сергей? – с улыбкой спросила Латира.

– Конечно, помогу. Но позвольте поинтересоваться ради любопытства - зачем вам тот искусственный интеллект?

– Я отвечу, – опередил остальных Ворди. – Дело в том, что во время Глобального Кризиса Человечества были потеряны почти все результаты достижений в различных сферах жизни людей. И, хотя, мы уже догнали и, скорее всего, давно перегнали в развитии людей того двадцать восьмого века, но всё же уверены, что искусственный интеллект того купола владеет информацией, которая поможет в большей степени укрепить нашу цивилизацию в технологиях для достойного отпора давлению тиронцев.

– Я не очень разбираюсь в этом, но, наверное, вам виднее. Поэтому я обязательно познакомлю вас с Григорием Ивановичем, и он, возможно, чем-то поможет сочеванской расе, – твёрдо высказался я.

– Похвально, Сергей, – обрадовался Предводитель Мадин. – Сегодня отдыхайте, а завтра с утра выдвинетесь на «Приджеле» к бульбульской резервации.

Провёл ночь я в квартире для гостей, которая находилась неподалёку от того места, где встретился с Предводителем Мадином. Но в отличие от приёмной Лидера, моё временное жилище было оснащено панорамными окнами по всему периметру, поэтому мне посчастливилось увидеть окрестности города в лучах заката солнца, постаревшего на две тысячи лет. Как я и рассказывал ранее, архитектура зданий сочеванцев имела шарообразную форму, но вот сами строения имели цвет не только зелёный, но и синий, и жёлтый. Видимо, тогда при быстром приземлении синий и жёлтый цвета слились в одно целое для моего зрения, и поэтому показалось существенное преобладание зелёного. Структура же поверхности домов напоминала живую растительность, что-то вроде мха, в котором гнездились многочисленные птицы. Некоторые люди из нашего времени подумали бы, что это не эстетично расселять птиц в стенах своих домов, что продуктами жизнедеятельности этих крылатых собратьев всё вокруг загадится. Но не тут-то было. Люди будущего рационально продумали соседство с представителями фауны и запустили достаточное количество дронов-уборщиков, которые своевременно реагировали на возможное нарушение чистоты города. Урбанизированная футуристичность выглядела в то же время гармонично и с природой. Никакого смога над городом не было заметно, а воздух казался мне ароматным и свежим, когда я вышел на террасу подышать воздухом. Периодически над городом кружил различный транспорт сочеванцев – как местный, так и межзвёздный – который не издавал никаких звуков, и поэтому не вносил дискомфорт в жизнь горожан. С высоты пятидесяти метров было заметно, что сочеванцы передвигаются не только на вспомогательных средствах, но и пешком. Поэтому я решил, что по истечении командировки к бульбульцам, вернусь сюда и прогуляюсь улицами 4127 года.