– Виктор. – Мужчина тоже протянул руку – сильную, в мелких ссадинках от недавней работы; такие же были у отца, когда он учил Лёшку рубить дрова для костра. – Не люблю по отчеству, а «дядя» – тем более. Вы сейчас уезжаете?

– Нет, за нами через полтора часа мобиль приедет. – Мишка выглянул из кухни, куда оттаскивал здоровенные баулы с торчавшими из них перьями лука, жёлтыми зонтиками укропа и белыми, остро пахшими корнями хрена.

– Тогда есть время на этого красавца. – Виктор выкатил из тряпичной сумки огромный арбуз. – Миш, работай, а мы умоемся. Так, у тебя опять кофе убежал?

– Откуда узнал, плитка же чистая?! – обиженно взвыл Мишка.

– Потому и узнал, что слишком чистая. Лёш, за стол! Мы сейчас подойдём.

Через несколько минут на кухонном столе красовался огромный зелёно-полосатый шар с поблёскивающими на боках прозрачными каплями воды. Мишка ловко срезал макушку со смешным хвостиком-завитком и стал нарезать толстые красные ломти, передавая их родителям и Лёшке. По кухне, смешиваясь с пряным запахом торчащей из сумок зелени, поплыл свежий аромат арбуза. Лёшка до этого ел его раза два – маленькие ломтики, аккуратно выложенные на красивую тарелку, жалкие и безвкусные. И ещё пробовал жвачку «со вкусом арбуза» – её любили многие его пассии. Но по-настоящему увидел эту ягоду впервые. Тётя Аня ела арбуз с белой булкой, и он тоже попробовал, но ему не понравилось. Гораздо лучше вгрызаться в сочную сладкую мякоть, чувствуя, как на языке лопаются сахарные крупинки, в горло проскакивают скользкие семечки, а сок течёт по подбородку, щекам, рукам, брызжет даже на лоб. Лёшке казалось, что его умывает прохладной ароматной водой чья-то ласковая рука, смывая всё плохое, всю грязь последних месяцев, возвращая в детство – не его, лабораторное, а настоящее светлое детство, какое и должно быть у каждого человека.

Мишка с усмешкой взглянул на него:

–Хватит, а то до конторы не доедешь, в кустики попросишься. Иди умываться, я пока сумку соберу.

Когда Лёшка выходил из ванной, до него донёсся обрывок разговора:

– …никому, даже Жаклин, если она вдруг появится. О нём никто не должен знать! Я звонить буду, сообщать, как у нас дела. Ну всё, вещи собрал.

– А у него есть вещи? – спросила тётя Аня.

– Только то, что на нём было, но то я уничтожу. Ищут его.

– Я сейчас. – По деревянному полу прошлёпали босые женские ноги.

Лёшка зашёл в зал, вопросительно взглянул на Мишку, тот улыбнулся:

– Сейчас мобиль приедет. Обувь свою надень, у нас размеры разные, ты в моих ботинках утонешь.

– Вот! – В зал вернулась тётя Аня. – Я тебе в подарок покупала, но ему нужнее. Наденешь потом.

В голосе женщины звучало столько доброты и заботы, сколько бывало у Лены, когда она говорила о своих уродах. Нет, не уродах, а таких же, как он, искалеченных хозяевами центра детях! С ним девушка никогда не говорила таким голосом. Лёшка заставил себя переключиться на настоящее, взял в руки новый, с бирочками, костюм из плотной тонкой ткани цвета выгоревшей травы – брюки и ветровку. Ему давали одежду, но впервые в жизни это был именно подарок, а не плата за что-то.

– Спасибо! – Он очень осторожно принял костюм, сложил его слегка дрожащими руками и повторил: – Спасибо!

– Приехали! – Мишка выглянул в окно. – Пора.

В прихожей пришлось толкаться, чтобы добраться до мокасин. Когда парни уже стояли у двери, тётя Аня протиснулась вперёд, обняла сына, затем, совершенно неожиданно для Лёшки, и его:

– Удачи вам, ребята!

Виктор просто пожал ему руку, но и в этом жесте было пожелание добра. Как много он узнал всего за один день. За такое можно отдать и полжизни.

Лёшка, улыбнувшись, провёл ладонью по рукаву ветровки и прислушался к тому, о чём говорили за дверью.

– Геном не совсем такой, как мы ожидали, – слышался низкий глуховатый голос одного из врачей. – На девяносто пять процентов его данные соответствуют тому, что нам известно о Лефорте и Лепонте, но есть пять процентов местных генов. Видимо, его ДНК создавалась с использованием генома кого-то из добровольцев.

– Не совсем так. – Это уже сильный, с металлическими нотками, голос кого-то из руководства. – Вероятнее всего эти пять процентов взяты из образцов тканей сына Лефорта. У обоих параллельщиков была одна особенность – слишком большая восприимчивость к транквилизаторам. У Алексея её нет, но это не искусственная замена одного участка ДНК – такую грубую вставку выявить легко. У него по всему ДНК разбросаны естественные замены генов. Вероятно, его создатели решили использовать материалы всех трёх родственников – Лефорта, его сына и брата. Так что парень фактически потомок трёх людей. Что с психикой, умственными способностями?

– Умственные способности очень высокие. – Это женский голос: говорит та, кого он знает как нейрофизиолога и психолога. Именно она проводила психологические тесты; Мишка тогда отказался, сказав, что хочет поддерживать Лёшку, а не копаться в его мозгах и душе. Женщина негромко объясняла:

– Парень очень одарённый, что отчасти объясняется его происхождением. Но врождённые способности необходимо развивать, иначе из гения можно дебила сделать, как сейчас со многими и происходит, к сожалению. Алексей в первые полтора года получил всё, что только было возможно в тех условиях, и даже год в том… борделе не повлиял на его способности, только немного задержал их развитие. Он восстановится очень быстро и, думаю, сможет применить свои таланты во многих науках.

– Психика?

– С этим сложнее, вы сами знаете причину. Он считает свой возраст с момента, когда его достали из родильной камеры. Фактически он примерно на полгода старше, его наиболее ранние воспоминания относятся ко времени, когда он только начал осознавать своё существование. То, что он пережил – аналог закалки металла: резкие смены тепла любви и холода равнодушия, а то и злобы. Психика пострадала, но не настолько, как можно было ожидать. Он великолепно контролирует себя, умеет оценивать свои и чужие действия и желания, учится у всех и всего, что его окружает, но у него нет социального опыта, если не считать того, что он получил в том притоне. Этих тварей я бы собственными руками придушила! Они – нелюди, которых надо уничтожать как смертельную заразу, как раковую опухоль! Из-за них гибнут миллионы. Простите, отвлеклась. Алексей имеет сразу несколько психологических возрастов, что для обычного человека – большая редкость. В некоторых сферах он слишком взрослый, и придётся очень постараться, чтобы он забыл полученный опыт, вернулся к нормальной жизни. При этом он во многом ещё подросток. Хорошо себя контролирующий, да, но подросток, нуждающийся в тепле, семье, дружбе. Намного больше нуждающийся, чем даже дети из детских домов или в своё время дети-параллельщики. Он был полностью лишён этого, а то, что ему пыталась дать та девушка, он отвергал из-за неприязни к ней. Странная неприязнь, к слову. Важно вот что. Он одновременно нуждается в отношении к себе как к взрослому, ему требуется очень большая умственная нагрузка, чувство ответственности за порученное дело – внутренней ответственности, а не внешней обязаловки. С другой – нужно научиться просто жить. Думаю, Михаил прав: Алексею нужна искренняя дружба, а не психологические тренинги. И серьёзные научные занятия. Вы, Дмитрий, кажется, хотели рекомендовать Алексея в отряд быстрого реагирования? Да, у него хорошие физические данные, но я бы не советовала этого. Парню намного полезнее идти по научной дороге. Не потому что это престижнее, а потому что у него есть и умственные способности, и внутренняя потребность понять мир. Пользу он принесёт в любом случае: характер у него очень хороший, он уже сейчас настоящий человек, в отличие от многих обывателей.