Что мне ей сказать? Все хорошо? Мы справимся? За себя я уверен, а за нее нет. Тут ей нужно самой справиться с этой напастью и перебороть собственные страхи.

— Ты ушла из академии?

— Да, не смогла находиться там.

Ее голова была грязной. Она не мылась со вчерашнего дня, и даже можно заметить бетонную крошку, запутанную в волосах. Все плохо.

Я не знаю, как ее утешить, но может и не надо этого делать? Ей нужно найти для себя новую цель и мотивацию идти дальше.

И мне кажется, я знаю, что ей можно дать.

— Лола, ты меня хорошо слышишь?

— Да, — отвечает она, тихо пряча лицо на моей груди.

Это довольно странное чувство. Вроде и не испытываю никаких неудобств, но в тоже время чувствую неловкость.

— Я знаю, как помочь тебе, — говорю тихо, так чтобы Оскар в другой комнате не услышал.

Ему не нужно знать то, что я сейчас собираюсь предложить Лоле.

— Как же?

— Я помогу отомстить им, — за плечи отстраняю ее от себя чтобы наши взгляды встретились, — Мы накажем их. Ты можешь и дальше сидеть здесь, прячась от всего мира, а можешь помочь мне отомстить этим ублюдкам, за то, что они с тобой сделали.

— Правда?! — ее голос был полон недоверия, но взгляд лучился надеждой.

Я молча киваю ей.

Но девушке одного моего заверения было недостаточно.

— Но… как мы это сделаем? С чего мне верить тебе?! Все ведь произошло из-за тебя! Нас перепутали!

Лола зарычала, отталкивая меня и вновь вжимаясь в угол. Я услышал торопливые шаги Оскара, и вовремя прокричал:

— Не выходи пока! Все хорошо!

Шаги отдалились, хорошо. Лола сейчас не в лучшем виде. Грязная футболка, которая облегает ее стройное тело и небольшую грудь, ниже лишь короткие шорты, которые толком ничего не скрывают.

— Если и мстить кому-то, то лучше начать с тебя! — прошипела Лола угрожающе из своего угла.

Я закрыл глаза пытаясь успокоиться. Мое тело дрожало от смеси гнева, раздражения и неуверенности.

Раньше одно лишь мое появление вселяло в людей желание жить, они доверяли мне и ничуть не волновались. Стоило мне только подойти к ним, как все тревоги с лиц пропадали. Они были уверены, что я спасу их. И я спасал.

Так могу ли я помочь Лоле? Как мне убедить ее?

— Да я виновата, виновата в том, что перекрасила волосы. Мы с тобой стали похожи, из-за чего нас перепутали. Не будь этого, они бы прошли мимо тебя и не заметили, но нет, — я набираю побольше воздуха в легкие чтобы сказать, — Но в отличие от тебя, меня они изнасиловали…

Ее глаза расширились от шока и удивления. Она с недоверием посмотрела на меня, а затем произнесла:

— Ты врешь?

Она уже сама сомневается.

Я медленно поднялся на ноги встав к ней ближе и задрал толстовку с футболкой оголяя живот, на котором остались многочисленные шрамы и белые следы от нитей.

— Там, — пальцем показываю на свою промежность, — было еще хуже, и шрамов больше.

— Но как?! Как… почему… как тебе удалось…

Лола была растеряна. Тяжело злиться на кого-то, когда сам объект ненависти оказывается жертвой того же, что и ты.

— Это не особо важно, то правды я еще докопаюсь, — честно отвечаю ей вновь сев напротив нее, — Но я хочу отомстить им, и мне нужна твоя помочь, Лола.

— Но я больше не студент академии, я не смогу помочь…

Тут я окинул взглядом комнату, а точнее оборудование и технику, которую она наверняка сама себе сделала.

— Этого и не нужно, тебе больше не стать героем, — затем я придвинулся ближе к ней и прошептал на ухо, — но я знаю кем ты еще можешь стать…

Ее глаза наполнились удивлением, но страха и ненависти в них больше не было. Теперь она понимает, что ее боль и переживания не так значимы, по сравнению с тем, что пережила девушка напротив нее.

— Я… я не знаю… не уверена, — она сомневается и колеблется.

Я сделал все, что мог и теперь ей осталось только обдумать мои слова и принять решение. Надеюсь, что все мною сказанное убедит ее присоединиться ко мне.

— Если ты решишься, то просто позвони мне, — с этими словами я беру листок с ее адресом, нахожу ручку, валяющуюся на полу, и пишу свой номер телефона.

— Спасибо, я подумаю, — сказала она грустно, — Ты можешь остаться со мной еще немного? Но только прогони этого…

Она кивнула в сторону комнаты, где был Оскар, и меня это разозлило. Парень пришел к ней волнуясь за ее самочувствие, а она так поступает. Могла бы вежливо попросить оставить ее одну, или хотя бы выслушать.

— Нет! Он пришел чтобы узнать, как ты! Парень волнуется! Именно он первым закрыл тебя, когда падали те шкафы, даже не взирая на то, что ты его царапала и кусала! — восклицаю я, а затем зайдя на кухню вывожу Оскара и задрав рукава его рубашки показываю глубокие царапины, — Вот! Видишь! Могла бы и спасибо сказать!