Женское тело не показало никаких признаков острой боли или слабости. Ноги слушались и двигались, руки тоже, я даже заставил себя принять сидячее положение, при этом сам того не осознавая придерживал плед рукой, дабы не увидеть грудь.

Бред какой-то! Тело ведь теперь мое, а значит мне не нужно смущаться чего-то подобного. Нужно встать и пройтись!

Это я и сделал. Медленно повернулся на кровати и свесил ноги. Из-под пледа показались аккуратные пальчики, а затем и ступни полностью. Выглядели они очень мило в этом сумраке, который для меня казался лишь черно-белым. Наверняка способность усилила зрение. Раньше я мог видеть в темноте до мельчайших деталей, а сейчас не очень. Придется привыкать к тому, что есть.

Наконец встав с кровати, я прошел по комнате волоча за собой плед, скрывающий все тело. Которое было легче моего прошлого, во много раз. Все чувствовалось таким иным. Если раньше я этого не заметил из-за слабого состояния и игр разума, то сейчас понимаю. Даже центр тяжести смещен, шагать так сложно. Мозг пытается отдать команду, я делаю шаг и у меня виляют бедра, а еще все не так…

Пустота между ног смущает еще больше, как-то нет этого слабого дискомфорта, к которому привыкает мужчина.

Пытаясь привыкнуть к новым ощущениям, я сделал пару кругов по небольшой комнатке, и с каждым шагом моя походка становилась увереннее, мозг довольно быстро адаптировался к новым условиям.

Хорошо, так меня хотя бы странным не посчитают… странной. Теперь еще надо привыкать к этому. Ведь все не вернуть назад. Мне не вернуть собственное тело, которое уже как год валяется в земле, или давно сожжено, а прах развеян где-нибудь над океаном. Еще остается открытым вопрос, что с этой девчонкой? Почему я вообще вселился в ее тело? Она умерла? Во время изнасилования?

Тут я коснулся рукой затылка и ощутил огромную шишку на ней, а также шероховатые нитки аккуратных стежков. Видимо доктор зашил рану, когда лечил меня. Скорее всего, это и послужило причиной смерти, а как я только вселился в ее тело, то моя способность усилила способности восстановления. Они есть у всех людей, именно поэтому заживают раны, но регенерация это другое. Множество героев обладают ей и являются почти бессмертными, среди злодеев тоже есть похожие — сложные противники. Так вот, регенерации мне точно не видать, как в прошлом, но повышенное восстановление уже хорошо, плюс меня не так легко будет убить.

Тут я остановился перед зеркалом, установленным на дверцу шкафа, из которого торчало кучу вещей.

В отражении на меня уставилась молодая привлекательная девушка: длинные светлые волосы, тоненькие руки, рост примерно сто семьдесят сантиметров, плюс-минус.

Вздохнув, я, закрыв глаза отпустил руками плед, давая ему съехать по гладкой коже и наконец позволить мне рассмотреть все тело.

Я обомлел.

Девушка и правда была красивой, милой, а самое главное, ей было куда расти. Займись она спортом и подкачай фигуру, было бы идеально. У нее стройные ноги, тонкая талия, животик с малым количеством жирка, который есть у каждого кто не качает пресс каждый день. Грудь среднего размера, не большая и не маленькая, идеально умещается в ладонь и при этом такая упругая. Да за такую многие женщины готовы душу продать или лечь под нож, а тут у нее это с рождения. Минусом была бледная кожа и неразвитые мышцы, фигура слишком худая, синяки под глазами. Конечно, сейчас виднелось множество шрамов в пахово… в зоне бикини, или как там они ее называют.

Также все самое главное, мне мешали разглядеть многочисленные повязки и бинты, наложенные врачом. Ногтем подковырнув одну из клейких лент я слегка оттянул повязку, под ней красовался шрам с аккуратненькими стежками ниток.

— Хах, словно не врач, а портной, — сказал я в слух, дабы узнать какой у меня голос.

На сей раз мне удалось его расслышать лучше, без хрипов и постанываний от боли, трезвым разумом.

Он был нежным, таким же милым, но в тоже время каким-то отталкивающим и отстраненным. Не знаю, как такое может быть, но чувствовал я именно такие эмоции.

Самое главное, что, видя обнаженное тело красивой девушки коей я сейчас являюсь, не чувствую никакого влечения. Уверен в прошлом, будь такая возможность, то начал бы ухаживать за ней… но сейчас ничего не чувствую. Мозг уже настолько привык к новым изменениям, что я лишь невольно ухмыльнулся.

Отражение послушно повторило за мной, и это заставило меня немного нервно повести плечами, ибо выглядело непривычно, словно фильм ужасов. Улыбка милая, но когда ты все еще помнишь свой старый внешний вид в теле мужчины, а в отражении зеркала тебе ухмыляется девушка…

Посмотрев чуть левее шкафа, я увидел сложенные аккуратно вещи, рядом лежал смартфон и кошелек. Коснувшись первого, я открыл магнитную застежку и посмотрел на студенческий билет.

— Джесс Морган, — прочитал я имя над фотографией девушки.

Выглядела она там весьма печально и устало.

Далее мои глаза сами собой расширились от удивления, ведь девчонка оказалась студенткой “Академии Героев Юниополиса”, и ей даже дали геройское имя при поступлении — Фортьюти.