Рольф Этингер производил кукол-киборгов;

Имре Хара продвигал монопольные законы;

Милос Карр вещал о незыблемости традиционной морали, периодически потрахивая собственного секретаря в зад;

Мануэль Лопес производил и распространял наркотики, отупляющие население Агломерации;

Ладимир Лей добросовестно возглавлял оппозицию, докладывая о каждом шаге Левых своим сотоварищам, а Виктор Лессер держал в страхе добрую половину трудоустроенных мужчин.

И все были счастливы.

Но... ничего не длится вечно.

Пресытившись властью и деньгами, эти семеро задумали обрести бессмертие и превратить остальных людей в послушных марионеток, способных подчиняться ментальным приказам хозяев. Для деформации сознания был разработан особый вирус, и Ами Токадо, этот лжеотец многострадального человечества, приступил к опытам. Первоначально эксперименты ставились на женщинах, утративших фертильность. Однако что-то пошло не так – ломка сознания носительниц двойной икс-хромосомы не принесла ожидаемых результатов: несчастные умирали, либо превращались в ни на что не годных полуидиоток. В последнем случае их переправляли в Кибериум, где Этингер вёл работу над созданием кукол с высоким показателем эмпатии.

После очередной неудачи, предполагалось свернуть исследование, но Ами Токадо предложил использовать в качестве экспериментального образца не женщину, а... мужчину. Риск оправдался: четвёртый подопытный прожил с вирусом в голове чуть меньше недели. Седьмой продержался девять дней. Инкубатор остро нуждался в материале: в Лабораторию сотнями поставляли каторжан с Рудника, порой в ход шли неучтённые мальчики, которых ещё не передали из Инкубатора в Образовательный центр, да и Виктор Лессер щедро делился подчинёнными. Кто-то погибал сразу, кто-то держался дольше. Опыты шли вовсю, и каждый новый результат казался лучше предыдущего.

Члены правления Кибериума ликовали, однако останавливаться на достигнутом не собирались: они решили сделать вирус мощнее, а носителя выбрать интеллектуальнее.

Ким не знал наверняка, кем являлся Сайрус Вик до того, как стать, собственно, Сайрусом Виком, но предполагал, что он – один из рядовых сотрудников корпорации Лессера, которого наказали в духе Стального Викт'oра и отправили умирать...

Вот тут то, похоже, и случилось страшное. Многократное усиление деструктивной мощи вируса в сочетании с интеллектуальным потенциалом сосуда дало неожиданный побочный эффект: несчастный сотрудник "Стали и сплавов" умер, а в его сутулом тщедушном теле зародился коварный, хитрый и опасный Сайрус Вик...

И, похоже, эта тварь впитала в себя "лучшие" качества всех семерых своих создателей...

Ким макнул перо в чернильницу и вознамерился продолжить, но услышал глухой стон.

Что это?

Ларго нахмурился и прислушался к ночной тишине. Звук повторился.

Тихий-тихий полустон полувсхлип.

Да что за...?

Ким поднялся и отдёрнул занавеску, отделявшую его скромное лежбище от остальной каморки.

Шестьсот сороковая металась на узком дырявом матрасе, что служил ей постелью.

– Н-нет! – простонала девушка. Слёзы градом катились по бледным щекам, хотя глаза были плотно закрыты. – Нет!

Ларго подошёл ближе и опустился на корточки. Ну и дела... Впервые за полтора месяца, что он здесь, с Шестьсот сороковой случился кошмар. Обычно, кричать по ночам – его прерогатива, а тут...

Он коснулся лба смуглянки. Жара нет. Это, определённо, хорошо, но маленькая вредная бука вся взмокла от испарины.

– Эй... – еле слышно прошептал Ларго. – Ты ... в порядке?

Мда... Махровый маразм!

Ну а что он мог ещё спросить? Хотя навряд ли Шестьсот сороковая сумела оценить всю степень его глупости: жуткий сон не выпускал её из стальных объятий.

– Не надо! – взмолилась она, обращаясь к неведомому мучителю, и снова заметалась на постели. – Не надо, прошу! Нет, пожалуйста! Я буду послушной! Я буду самой послушной девочкой из всех!

От последних слов Ким чуть не взорвался. К горлу подкатила тошнота. Ларго сжал кулак до хруста и с трудом сдержался, чтобы не врезать о стену.

Ах они грёбаные твари!

Бездействовать дольше он просто не мог.

– А ну иди ко мне, – сказал Ким и подхватил смуглянку на руки.

Девушка оказалась лёгкой и горячей. Ларго почувствовал, как бешено колотится её сердце, и стало не по себе.

Бедная...

"Ами Токадо сделал её своей игрушкой и частенько пользовал на пару с Мануэлем Лопесом..." – всплыли в памяти слова Персефоны. – "Ей было около четырнадцати..."

Около четырнадцати...

Мрази...