Вики замерли и переглянулись. Они молчали, но Ким знал – слова для общения им не нужны: Сайрусы обменивались информацией ментально.

Одно сознание на всех...

Ларго шумно втянул в себя воздух: его шкуру спасают узницы стеклянных тюрем. Женщины, о существовании которых никто не догадывался. Вот так поворот!

Но это шанс. И упускать его нельзя.

Секундная заминка консультантов дала необходимую фору. Ким вскочил и рванул вперёд прежде, чем Вики сообразили, что к чему. Они открыли огонь почти сразу, однако Ларго успел укрыться за холмом.

Холм? Откуда тут холм?

Ким с трудом ворочал мозгами: мысли в гудящей голове спотыкались, а сознание то и дело норовило угаснуть.

Задыхаясь, дрожа и обливаясь липким потом, Ларго поднял глаза и бросил взгляд на своё убежище.

Что за холм?

Крик вырвался из глотки прежде, чем Ким успел зажать рот ладонью.

Трупы. Целая гора трупов. Обнажённые тела. Целые и по частям. Мужчины, женщины, дети... Бледная кожа мертвецов странно лоснилась, и воняло от них той самой гадостью, которую Ларго унюхал, едва очутившись в этом жутком месте.

Проклятье! Кто все эти люди? Жертвы экспериментов, или...

Списанный брак, не пригодный для усовершенствования?

Пуля царапнула щёку. Ким шарахнулся в сторону, а новый залп изрешетил похожие на сломанные манекены тела. Тощие сутулые Вики наступали. Томпосны в их руках дымились.

Чёрт! Надо бежать. Но куда? Как выбраться из этого грёбаного ада?

Ларго огляделся, но всё, что увидел – бескрайние равнины трупов и бесконечные шеренги капсул. Сверху раскинулся чёрный купол, изредка мерцающий какими-то красными датчиками.

Выхода нет...

Ким закусил губу.

Умереть человеком – всё, что осталось. Обратно в колбу он возвращаться не планировал.

Однако просто подставляться под пули тоже не вариант.

"Так легко они меня не получат", – решил Ларго и метнулся к другому холму из лоснящихся тел. Добежать не успел: консультанты открыли огонь прежде, чем он спрятался.

Ким упал. Рухнул ничком на жёлтые кости. Только вот сразил его совсем не выстрел: в голову словно вонзили раскалённые иглы и пустили по ним ток.

– А-ах! – из груди вырвался стон, и Ларго сжался в комок. Боль ослепляла и лишала возможности двигаться. – О-ох!

Из глаз брызнули слёзы. Носом хлестала кровь.

" – Ты слышишь мой зов?" – раздалось в голове.

Отрубить бы её!

" – Ты хороший мальчик", – голоса Сайрусов заглушали собственные мысли и отражались многотысячным эхом от тёмных сводов. – "Ты навсегда останешься моим самым послушным мальчиком. Верно?".

– Н-нет! – выдавил Ким, захлёбываясь болью. У боли был солоноватый привкус крови, смешанной со слезами. – Нет!

Встать он не мог, поэтому пополз. Куда? Зачем? Ларго не знал.

Консультанты окружили его. На одинаковых лицах застыли мерзкие ухмылки. Один из Виков шагнул вперёд.

– Расслабься, и больно не будет, – оскалился он, извлекая из кармана заряженный ампулой медицинский пистолет. – Скоро ты станешь самым послушным ма...

Сайрус не договорил.

Грохнувший выстрел снёс ему полбашки, а второй продырявил грудину. Под оболочкой из плоти обнаружился цельнометаллический скелет и паутина искрящихся проводов.

Киборг!

Ларго застыл. Боль отступила, будто кто-то разжал чугунные тиски.

– Чего обмер? – рыкнул кто-то сверху. – А ну давай сюда, идиотина! Герой хренов!

Какие, однако, знакомые интонации...

Ларго поднял глаза и забыл, как дышать. На горе трупов стоял, широко расставив короткие крепкие ноги, комиссар Петер Реваж собственной персоной. Взлохмаченный и красный, точно помидор. Компанию Старому Борову составлял внушительный дробовик военных времён.

– Идите к папочке, сраные упыри! – Комиссар передёрнул цевьё, и новый выстрел оторвал одному из консультантов руку. В ответ грохнула автоматная очередь, и Реваж прыгнул вниз.

– За мной! – рявкнул он. – Быстро!

Ким бросился к нему, истратив на рывок последние силы. Они укрылись за очередной сопкой из костей и пропитанных формалином конечностей.

– Цел? – спросил бывший шеф, вытаскивая из-за пояса револьвер.

Ларго кивнул. Язык его не слушался, а голова кружилась так, что всё вокруг периодически меркло.