Голова Гюнтера возвышалась над краем забора, он крутил ей в разные стороны и что-то кричал, но шум дождя перебивал звук голоса. Должно быть, Гюнтер звал Анели. «Ха!» – обрадовалась девочка. Она победила. Утёрла нос самому Гюнтеру! Теперь он не посмеет сказать, что с ней неинтересно играть. Тогда Анели припомнит этот случай, и отныне Вилли и Катарина тоже будут смеяться над её шутками. Ей хотелось пуститься в пляс, но вместо этого девочка стала протискиваться обратно, чтобы выбраться, но не тут-то было.

Анели снова вытянулась по струнке, но щель между стеной и дверью оказалась настолько узкой, что голова не желала проходить. Девочка немножко испугалась. Её приободрила мысль, что как-то она протиснулась внутрь, а значит, сумеет выбраться назад. Анели навалилась на дверь всем телом, но та не двигалась с места и не пропускала её. Девочка сделала полшага назад и оглянулась. Вокруг было черным-черно, лишь вдали угадывались очертания стен. Она поймала себя на мысли, что так ни разу не сходила в музей, хотя родители привозили к бабуле на целое лето каждый год.

Она прислушалась. Снаружи шумел дождь. Вскоре глаза привыкли к темноте. Видимо, это было подвальное помещение – вдоль стен тянулись трубы. Но почему та маленькая дверь оказалась приоткрыта? Она заглянула в щель, но двор опустел. Анели задрожала от холода, страха и мысли о том, что натворила.

В жёлтых сандаликах хлюпала вода, платье было мокрым, хоть выжимай. Скоро бабушка позовёт на ужин, будет искать и очень сильно расстроится, если Анели не придёт вовремя. А музей откроется только завтра.

Девочка с ужасом подумала, что ей, возможно, предстоит провести всю ночь здесь, и она с новой силой навалилась на злополучную дверь. Изо всех сил нажимала, стучала, пыталась что-то кричать в дождь, но тщетно. Ливень был настолько сильным, что проглатывал все звуки, словно зыбучие пески добычу. Вскоре Анели выбилась из сил, и начали болеть ладони. Она откинулась на дверь спиной и упёрлась руками в колени, тихо всхлипывая. Со светлого локона соскользнула капля и полетела вниз.

Девочке в голову пришла мысль, что в доме есть ещё выходы, нужно только поискать. Она утёрла нос рукой, выпрямилась и, посмотрев вперёд, разглядела коридор. Тот заканчивался небольшой лестницей, ведущей наверх. Анели пошла вперёд, двигаясь осторожно, чтобы ни на что не наступить.

За спиной, на стене напротив маленькой двери тонкая полоска света стала медленно сужаться, пока помещение полностью не погрузилось во тьму.

Анели поднялась по лесенке и поняла, что оказалась в другом коридоре, ещё длиннее и шире, который вел в большой зал. Потолки усадьбы были невероятно высокими, будто в ней когда-то жили великаны. На стенах висели картины с изображением господ в старинных одеждах, групп людей на охоте, двух собак, у лап которых лежали мёртвые утки. Над камином располагалось два портрета: мужчины и женщины в старых нарядных одеждах. В самом камине было пусто и чисто.

Слабый свет от высоких окон оставлял в полутьме очертания старинной мебели: канделябров, бюро, пузатых комодов, резных стульев. У двери находились верёвочное ограждение и стойка с программками. В них рассказывалась история усадьбы, ценность каждого предмета мебели и живописи, приукрашенная старыми датами.

Анели прислушалась. Похоже, что в усадьбе не было ни души. Хотя она вспомнила, как бабушка рассказывала, что иногда по воскресеньям в одном и том же окошке горел тусклый жёлтый свет. «Должно быть, это смотритель или охранник», – добавляла она. «Ах, бабуля! – с тоской подумала Анели, – если бы ты знала, что я натворила!» К горлу снова подступили слёзы.

Девочка подавила порыв разрыдаться и пошла к двери. Но, как и ожидалось, та была заперта. В углу мигала красная лампочка сигнализации. Сзади что-то глухо стукнуло. Будто толстая книга свалилась с полки. Анели вздрогнула и обернулась, приглядываясь к каждому предмету. Но всё оставалось неподвижно. Весь дом тонул в зловещем полумраке. А вдруг это сторож или директор? Вдруг кто-то задержался на работе или вернулся за чем-нибудь? В душе загорелся огонёк надежды. Девочка тихонько всхлипнула, и этот звук показался таким громким, что наверняка был слышен на чердаке.

Именно в этот момент ей пришло в голову заявить о своём присутствии. Если кто-нибудь из взрослых ещё здесь, то обязательно откроет двери. Сначала он очень удивится, увидев её, и обязательно спросит, как сюда попала. Анели расскажет об открытой двери, и он, возможно, заохает, покачает головой, поблагодарит её, сокрушится на свою забывчивость, посоветует не попадать в подобные ситуации, потому что это может быть опасно. Зазвенит тяжёлой связкой ключей, отопрёт дверь и, пожелав хорошего вечера, с улыбкой помашет рукой с порога. Этот план воодушевил Анели, поэтому она пошла в сторону лестницы, ведущей наверх, и негромко позвала: