Попадись он к ним в руки, судьба его оказалась бы незавиднее той, которую ему уготовил Корит.

– У нас почти все готово, - мрачно произнесла Лорис, шагая рядом с Парсонсом по коридору.
– И опыта мы уже набрались. Хочешь взглянуть?

На этот раз ему позволили увидеть подземные ярусы - святую святых племени Волка. От него уже ничего не скрывали.

– Над тобой надо поработать особо, - сказала Лорис, когда они вышли из лифта.
– Я имею в виду внешность. Нам достаточно переодеться, а у тебя белая кожа. Всякий раз, отправляясь в прошлое, приходится менять облик. А после - маскировать корабль.

Перед ним стояла группа мужчин и женщин в меховой одежде и мокасинах североамериканские дикари. Выглядели они настолько достоверно, что Парсонс даже слегка опешил, узнав в одном из них Хельмара. Все они были мрачны, волосы, заплетенные в косы, придавали воинственности и без того зловещему облику. Иллюзия, решил Парсонс. Грим.

Медная кожа лоснилась в искусственном свете, который заливал весь подземный зал. Настоящие краснокожие; калифорнийские аборигены при встрече с ними не заподозрят фальши. Парсонс взглянул на свои руки и показался себе в буквальном смысле белой вороной.

– Ничего, загримируем, - пообещала Лорис.
– У нас есть краски.

– У меня тоже, - сказал он.
– В чемоданчике.

Он прошел в соседнюю комнату, разделся догола и на сей раз не оставил на теле ни малейшего незакрашенного пятнышка. Затем несколько слуг принесли краску для волос и помогли ему стать жгучим брюнетом.

– Этого мало, - сказала, войдя в комнату, Лорис.

– А что не так?

Он стоял в чем мать родила, краска сохла на теле, слуги заплетали ему косы, удлиняя их искусственными волосами. Лорис держалась непринужденно, нагота Парсонса нисколько ее не смущала.

– Ты забыл о глазах, - напомнила она.
– Они у тебя голубые.

Контактные линзы изменили цвет глаз на темно-карий.

– А теперь посмотри в зеркало, - посоветовала Лорис.

Слуги принесли большое, в рост человека, зеркало, и Парсонс увидел в нем свирепого краснокожего дикаря. Слуги помогли одеться; Лорис долго не давала ему покоя, поправляя то одну, то другую деталь костюма.

– Ну и как?
– Человек в зеркале двинулся одновременно с ним. Трудно было узнать себя в хмуром Меднокожем воине с обнаженными руками и ногами, с жирными нестриженными волосами, заплетенными в несколько кос.

– Великолепно, - сказала Лорис.
– В абсолютном сходстве с туземцами нужды нет, достаточно соответствовать стереотипным представлениям европейцев шестнадцатого века об индейцах. Дрейк расставил на обрыве несколько часовых, они стерегли корабль во время ремонта.

– Какие отношения сложились у Дрейка с тамошними индейцами?
– спросил Парсонс.

– Судя по всему, хорошие. Дрейк снял с пленных испанских судов все до последнего гвоздя, так что у него на борту было много ценного товара. Для него и экипажа "Золотой лани" калифорнийское побережье ценности не представляло. Незадолго до стоянки в заливе Эстеро он неплохо поживился за счет испанцев у берегов Чили и Перу и отправился на север искать проход в Атлантику.

– Иными словами, он прибыл не для завоевания новых земель, - сказал Парсонс.
– По крайней мере, не ради войны с индейцами. Он охотился за бледнолицыми из враждебного народа.

– Да, - признала Лорис.
– Что ж, у тебя все готово. Пожалуй, нам лучше пойти к остальным.
– Они направились в соседний зал, и по пути Лорис спросила:

– Думаю, все будет благополучно, но в случае чего.., ты помнишь, как управлять кораблем времени?

– Надеюсь, - сказал он.

– Тебя могут убить, - произнесла Лорис.
– Там, в Нуво Альбионе.

– Да.
– Он вспомнил безжизненное нетленное тело, годами плавающее в жидком консерванте. И подумал:

"А вдруг нам не удастся вернуться в будущее...?"

Будем собирать абелоны и мидии, решил он.

Эти люди превозносят достоинства индейской культуры, но способны ли они, если придется, терпеть ее недостатки? Почти с уверенностью он подумал: "Они будут мечтать о цивилизации. Возможно, даже попытаются перебраться в Англию вместе с людьми Дрейка.

И я, подумал он. Я тоже не захочу остаться в диком краю".

***

Медная плита, оставленная людьми Дрейка на калифорнийском побережье, впоследствии была найдена в сорока милях к северу от залива Сан-Франциско. "Золотая лань" довольно долго шла вдоль берега, прежде чем Дрейк, мореход бывалый и благоразумный, решил, что лучше повернуть обратно и остановиться в удобной гавани. Днище корабля прогнило, многие доски нуждались в срочной замене. Кораблю предстояло пересечь Тихий океан и доставить в Англию громадные сокровища, спасительные для экономики воюющей страны. Наконец Дрейк обнаружил то, в чем нуждался, - неприметную бухту с меловыми обрывами и туманом, точь-в-точь как на родном суссекском берегу.