Бродяга расковырял тлеющие угли. Картошка была готова, судя по аппетитному запаху. Он выгреб четыре сморщенные картошины на себя, вдохнул прогорклый (читай, божественный) аромат подгоревшей кожуры. Возле него бесшумно присел уставший Сильвер.

– Всё. Жить будет. Я вколол ему раствор антибиотиков. Очнётся под утро. Я почти угадал. Два рёбра сломаны. Ушибы. Хуже всего с лицом. Я обработал мазью, повязку наложил. Очухается, пусть таблетки горстями жрёт.

– Ну что, поедим?

– Да.

Их поздний ужин прошёл в молчании. Под треск догорающего костра они расправились с нехитрой едой, закончив трапезу чаепитием.

Чай был хорош. Крепкий, с запахом дыма, из прокопчённой кружки на фоне искр. И плевать, что где-то бродило чудовище, а вокруг простиралась территория, представляющая большую опасность для человека, чем хищники. Айсберг впервые за продолжительные лишения почувствовал себя расслабленным и удовлетворённым. Он ел горячую запечённую картошку с вонючим салом в компании странного попутчика и безумного наёмника, находясь посреди ночи рядом с логовом химеры. И радовался незначительным мелочам, вроде чая или тлеющего костерка среди черепов и костей. Оттого завтрашний день не казался таким паскудным, как три часа ранее.

– Эх, давно так не сидел! – пробормотал Сильвер, подкидывая в огонь сухую ветку. – Жаль, гитары нет!

– Ага, – ответил ему сталкер и отхлебнул глоток.

– Человек – странное существо. Постоянно занимается поисками истины и смысла жизни, и не видит, что творится под носом. И жалуется, что серая и скучная жизнь пошла, не хватает денег, что мало возможностей и перспектив. А если разобраться, кто в этом виноват? Он сам. Зачем ему просто жить, обязательно приключения подавай. Да такие, чтобы зубодробительными были, как фильмы со спецэффектами. Хлеба и зрелищ! Да покруче! И не понимает, дурак, что мелочи важнее основного действия. Даже когда набьёт себе шишек и синяков, до него не дойдёт, что он выбрал ложный путь. А судьба порой противоречива. Она не любит, когда её дёргают по двести раз за причинное место и не делают преждевременных выводов. Человек туп в этом плане. Он забывает, что смертен, как и все живые твари, и периодически умирает после очередного такого закидона.

– Ты сейчас о чём? – переспросил Айс. Сильвер говорил загадками.

– Возьмём твою скромную персону. Ты постоянно попадаешь в идиотские ситуации. Вроде теперешней. Не задумывался, почему это происходит?

– Я просто не фартовый, вот и объяснение! – коротко ответил сталкер, ставя пустую кружку на землю.

– Невезучий? Ха-ха. Везение зависит от множества факторов. Один из них – гибкость. И внимание к мелочам. Вначале ты подстраиваешься под обстоятельства, а затем берёшь их в свои руки и поворачиваешь в нужную сторону на усмотрение. А не плывёшь по течению, как ты! Просто как дважды два. Сложно, нет! К сожалению, не в твоём случае.

– Неужели! Мне что, Следовало Грешника оставить умирать? Так, Сильвер? Он меня спас возле бара. Я возвращал долг.

– Соглашусь. Ты выполнил обязательство! Убил подонка прямо на моих глазах. После этого мог бы уйти с чистой совестью и с деньгами. Сколько в той сумке было? Двадцать тысяч? Больше? И никто бы не порицал тебя. Начал бы новую жизнь, выбрался с этого болота. Зачем тогда вернулся?

– Я хотел убедиться, жив ли Грешник. И всё!

Сильвер весело рассмеялся и подбросил предпоследнюю дощечку в костёр.

– Убедился? Молодец. Прям как мать Тереза. Встаёт вопрос, а что ты планировал делать дальше? Убедившись, что приятель не почил в царстве мёртвых, а вполне нормально дышит. Думал ты об этом? Нет. Проще добить простофилю и продолжить путь без всех ваших моральных принципов. Совесть, гордость, справедливость – кому нужно это дерьмо, если получаешь взамен одни проблемы. Помогать людям – пустая трата времени.

– А как же Зона, что видит несправедливость, и следит за каждым шагом, читает мысли и тайные желания! От неё не скроешься.

– Ну конечно. Зона как раз ни при чём. Так, она сторонний наблюдатель, соблюдающий баланс сил. А ты дурень! Не хочешь искать лёгких путей, да и нормального в тебе не осталось.

– Предлагаешь мне стать как остальные отбросы. Пустая, серая масса, что пришла за деньгами. Я однажды бежал от этого всего, думал тут чище воздух, лучше люди. Оказалось, наоборот, даже хуже. Стреляют в спину, лгут и подставляют.

– А чего ты хотел? Справедливости и махровой демократии? Каким нужно быть дебилом, чтобы повестись на это дерьмо! Романтика Че Гевары и Фиделя Кастро прошла. Ты динозавр в современном мире. Даже я, старик по меркам Зоны, и то понял, в чём соль. Всегда нужно бить первым, использовать других и искать свою личную выгоду.

– Вот как! – возразил ему Айс. – То есть, ты хотел сказать, что ничего не делаешь просто так.

– Сообразил. Во-первых, Грешник мне задолжал. Хорошо, ты вмешался. А то я начал переживать, что потерял вложенные инвестиции. Обидно, видишь ли! Теперь и ты мой должничок!

– Не понял, – сталкер не поверил своим ушам.

– А чего понимать? Тебя ищет Синдикат. Наверняка нашли трупы возле схрона, опросили свидетелей в баре, опознали тебя как беглого преступника, что замочил профессора. Продолжать? С такими результатами неделю протянешь. Руки в Синдикате длинные. Если, конечно, не свалишь прочь! Только куда тебе бежать человеку, у которого нет ни денег, ни друзей. Проще застрелиться. Я твоя надежда и могу помочь, это во-вторых.