– Что, впечатляет? – кивнул попутчик Айса.

– Не то слово! Я таких ещё не видел!

– Я тоже. Тем не менее нам нужно его стащить. Иначе не окажем первую помощь. У бедняги сломаны рёбра. Запредельный импульс ещё никто не отменял. Вначале найди мне в аптечке противостолбнячную штуку, и захвати ампулу от шока болевого. Очнётся, охренеет от боли.

Покопавшись в жёлтой аптечке, сталкер выдал «доктору» всё необходимое.

Сильвер не мудрствуя, вколол лекарство прямо в руку пациента через одежду.

– Хватай жилет. Поверни его набок, и придержи. Вот так. Видишь молния. Наверняка она предназначена для сброса балласта в случае повреждения. Сейчас мы ее потянем... оп, готово. Ага, осталось отстегнуть застежку.

– А что это за выпуклость? Кнопка? Датчик? – спросил любопытный от природы Айсберг.

– Думаю, инъекция. Нажмёшь на кнопку, и получишь дозу промедола или другого врачебного раствора. Хотя могу и ошибаться. В любом случае обойдёмся тем, что есть. Состояние пациента стабильное. Сотрясение, рёбра поломанные, лицо кровоточит. Не смертельно.

«Щёлк». Жилет развалился на две части.

– Держи крепче.

Бродяга стянул бронежилет с тела «пациента». Тот застонал, но в чувство не пришёл. Айсберг с содроганием смотрел на две рваные дыры с запёкшейся кровью в теле наёмника. Одну из пуль он даже разглядел при свете фонаря. Краешек сморщенного железа выступал из рваной подгорелой раны.

– Невероятно! – сказал вслух сталкер, искренне удивляясь. Грешник жил только потому, что выпущенные в упор дозвуковые пули остановил чудо-броник, который значительно смягчил последствия двух попаданий. Ошибиться он не мог: убийца стрелял из специального автомата АС «вал».

– Здорово! – оборвал мысль незваный товарищ. – «Жидкая броня» в действии, – постучал он по бронежилету. – Разработки давно велись. Хотя я об этом читал в книжках. Так что Грешник в рубашке родился, точнее, в бронежилете.

– И где он его достал?

– А как ты думаешь? Не купил же! – проворчал сердито Сильвер, разглядывая раны на теле. – Подай лучше медицинский набор. Надо выковырять заклёпки из мяса.

– Повезло ему. Если бы не мы…

– Везение у него закончилось с выстрелами в упор. Видишь отёки синие в грудине? То, о чём я говорил – переломы рёбер. А лицо? Заживать долго будет. Плюс наверняка сотрясение заработал. До сих пор в отключке. Недельку бы ему отлежаться.

– Отоспится. Придёт в себя и...

– Не. Этот лежать не станет. Во-первых, не в его характере отступать перед трудностями. Во-вторых, он мне должен. Зря я спасал его, что ли? Это ещё обсудим. А теперь, медсестра, подай мне инструмент.

Следующие пятнадцать минут прошли в тишине, если не брать в расчёт сопение «хирурга». Пока тот колдовал над продырявленным Грешником, Айсберг светил фонарём на бледное тело раненого бойца Синдиката и периодически подавал инструмент. Всю медицинскую утварь он тщательно протёр чистой тряпкой, смоченной в водке. В остальном он выступал в роли статиста, восхищаясь профессионализмом Сильвера, что со знанием дела орудовал блестящим хирургическими штуками.

Кажется, что там пулю вытащить. Это в кино герои своими усилиями легко вынимают из себя куски расплющенного металла. На деле это непросто. Пуля, проникая в тело, сморщивается, деформируется, круша и тараня на своём пути плоть, кровеносные сосуды, кости и сухожилия. Раскалённый наконечник свинца прожигает кожу, пробивается через мясо и подкожный жир всё глубже. И требуется порой немало сноровки, чтобы извлечь из сочащего кровью кратера этого посланника смерти, особенно если под рукой нет нужных инструментов, опыта и должной выдержки. К счастью, им не пришлось изобретать велосипед. У наёмника оказался целый набор приспособлений для простых операций. Поэтому бесчувственному Грешнику повезло в трёхкратном размере, особенно в плане защиты. Бронежилет спас его: дозвуковые пули СП-5 засели неглубоко в мясе и мышцах. Сильвер вытащил их без труда, как показалось Айсбергу, что впервые наблюдал вживую за операцией. Раз – Сил подрезал остро заточенным скальпелем кожу, два – специальными тисками расширил рану, три – вытер ватой кровь, четыре – щипцами вытаскивал пулю. Он не суетился и не медлил, а просто без страха наводил порядок. Со второй раной он разобрался ещё быстрее. Наконец Сильвер швырнул в траву последний кусок свинца, обтёр руки о грязную майку пострадавшего.

– Готовь нитку и иголку. Залатаем беднягу.

– Ага, – буркнул Айсберг, щедро обмакивая в кружку с водкой иглу.

– Чего ты там возишься? Кровища хлещет, не видишь! – толкнул его компаньон по несчастью.

У Айсберга дрожали руки. Он только с пятой попытки продел суровую нить в ушко. Странно, крови вроде не боялся, а тут паника нахлынула на него.

– Хватит! Свободен! Я дальше сам! За костром смотри, и жрать иди готовь, – мерзкий старик забрал у него иголку с ниткой и отвернулся.

Айс же с видом побитой собаки потопал к огню.

3.

Языки огня весело лизали сыроватые прогнившие доски. Кроме них, Айс раздобыл ещё десяток полен, благо возле логова с избытком валялись сучья и ветки. Пока доктор Сильвер обрабатывал Грешнику лицо, сталкер порезал ломтями чёрствый хлеб, зажарил сало, соорудил пару бутербродов с сардинами. Отдельно он запёк картошку в углях, а костёр передвинул в сторону. Ну и чай заварил в котелке. Периодически он поглядывал в сторону Сильвера, что ещё торчал у пациента. Жрать хотелось неимоверно, и Айсберг молил богов, чтобы ветеран как можно быстрее завершил операцию.