— Все возможно. Не хочешь прогуляться в саду?

— Почему бы нет. Пошли…

Через два дня, ближе к вечеру в комнату вошел Фердио. Он вынул из-под полы скрученный в трубочку пергамент и протянул его мне. Я взяла.

— Я изучил законы Калиссии. В них есть кое-что интересное для тебя. Предлагаю созвать совет хранителей закона и обсудить кое-какие поправки. Сейчас я подробно тебе о них расскажу, — улыбнулся старец…

Совет был созван. Правда, не без труда. Родители упорствовали, в особенности мама. Но мне все-таки удалось переубедить главу хранителей закона. На совет я так же пригласила Даниэля.

И вот я вошла в зал. В этот раз Ивэлен остался ждать меня в приемной.

В креслах властителей сидели родители. От них по правую и левую сторону за полуовальными стойками расположились хранители законов. У стены стоял парень в белых одеждах. Я так поняла слуга. В центре зала находился небольшой столик на высокой подставке. По всей вероятности, это место было отведено для меня.

По мимо старцев и родителей в зале присутствовало много людей. Они сидели на скамьях, аккуратно расставленных рядами по обе стороны от меня. Сразу было понятно — знать Поднебесья.

Я прошла к столику.

— Спасибо, что собрались на совет, — поблагодарила я. — Прежде чем приступить к обсуждению моих требований, я бы хотела пригласить Даниэля.

Дверь распахнулась. Присутствующие обернулись. Даниэль прошел в зал и встал неподалеку от меня.

— Я хочу извиниться перед Даниэлем из благородного рода Динэра. Я унизила его, затронула чувства собственного достоинства, о чем сильно сожалею. Он не виновен в том, что произошло. Вся вина лежит на мне. Прошу отнестись к Даниэлю благосклонно и очистить его репутацию.

— Извинения принимаются, — сказал старец, видимо глава хранителей законов. Это он стоял у алтаря в день моей неудавшейся свадьбы.

Даниэль поклонился старцем, мне и прикоснулся губами к моей руке. Я слегка кивнула.

Когда за ним закрылась дверь, продолжила:

— Я Гармония. По закону Калиссии, первородной Гармонии, я являюсь единственной полноправной властительницей Поднебесья.

После моего заявления зал загудел. Я хотела отнести свиток с законами к старцам, но тут же ко мне поспешил парень, что стоял у стены и сам отнес его главе.

Они долго обсуждали. Я даже устала стоять. Так хотелось присесть или хотя бы воды выпить. В горле все пересохло. Я жестом руки подозвала слугу.

— Принеси мне воды или сок, — тихо попросила я, как только он подошел. Он кивнул.

— Требования законны. Отныне Ореолла является полноправной властительницей Поднебесья.

Мать вскочила как ошпаренная, но отец поймал ее руку, что-то ей сказал. Она вновь присела.

— Так как я являюсь Гармонией, то по закону Калиссии имею право изменять законы, либо вносить поправку. Я могу изменить законы, если они направлены на благо человечества. Я требую отмены рабства. Все подневольные Поднебесья, а также Нижнего мира должны стать свободными людьми.

После моего требования меня чуть не испепелили взглядами. Начался такой шум. Все орали, что-то доказывали. Возмущались. Мать то и дело вскакивала с места. Отец на нее орал, чтобы перекричать шум.

«Как же всем не хочется терять рабов», — хмыкнула я и про себя злорадно улыбнулась.

Встал глава хранителей законов и в зале наступила тишина.

— Закон утвержден, — сказал он.

— Но она использует этот закон себе во благо, а не человечества, — истерично закричала мама.

— Я освободила Срединный мир от рабства задолго до того, как стать властителем Поднебесья.

На этом я поставила точку. Никто не смог опровергнуть факт или возразить.

Я подошла к родителям.

— Вы можете властвовать. Я не тороплюсь занять трон. Видишь, мама, к чему привело твое упорство. А ведь все могло быть иначе. Мы могли стать одной счастливой семьей, — с укором высказалась я…

Все границы были открыты. Не задерживаясь, мы переместились в Нижний мир. Я стояла, затаив дыхания, ожидая Элиазара. И вот я его увидела. Правда, не сразу узнала. Волосы были взлохмачены, на лице щетина. Но мне было неважно. Я словно ураган помчалась навстречу. Он поймал меня и крепко обнял.

— Пошли, я познакомлю тебя с мамой, — тихо сказал он.

Его голос дрожал. Я не в силах была произнести ни слово, только кивнула.

Мы шли по мощенной камнем улице. Я ничего вокруг себя не видела. Уперлась взглядом под ноги, борясь со слезами радости. Иногда до меня долетали слова благодарности, но я не в силах была поднять голову.

Мы вошли в дом. Запахло пряностями и едой. Нас встретила красивая женщина. Она улыбалась сквозь слезы. Заметив нас, кинулась обнимать сына и меня заодно.