– Но при чем здесь я, Тай? – Фанни непонимающе уставилась на сына.

– При том, что тебя устраивало, что дед выдал тебя замуж за нелюбимого, а меня нет. Думаешь, я не знаю, что ты всю свою жизнь любила другого?

– Ты же знаешь, в наше время не спрашивали у девушек согласия на брак. Бастиан был выгодной партией и сильным магом. У меня не было особенного выбора. Твой дед никогда бы не согласился выдать меня за того, кого я любила. И когда старый лорд Геллерт пришел к нему с предложением о брачном контракте с его Наследником, мне ничего не оставалось, кроме как согласиться. Поверь, я тогда почти не знала Бастиана и думала, что слухи о его ужасном характере сильно преувеличены. Как потом выяснилось, я глубоко заблуждалась. Но, все равно, в первые годы после брака я пыталась стать ему хотя бы другом. До тех пор, пока у него окончательно не снесло крышу от ненависти к Мэллори. И я никогда не препятствовала Бастиану, устраивать свою личную жизнь.

– Да уж, – он вскочил с места, картинно развёл руки и продолжил с сарказмом. – Ты просто закрыла глаза на всех его любовников и любовниц, милостиво разрешив ему развлекаться по своему усмотрению. А ты подумала, чего хотел он? Допустим, у тебя не было особого выбора, но у него-то он был! Ты никогда не задумывалась о том – почему из всех девушек, предложенных ему, он выбрал именно тебя? Может, он просто был влюблен? Или ты считаешь, что ему была не нужна любовь женщины, которая дорога ему? – Он отвернулся от матери и уже другим, тихим и усталым тоном добавил: – Думаешь, он ненавидит Мэллори только из-за этого чертового портала?! Это – всего лишь повод развязать войну! Отец —злобный придурок с ужасным нравом и замашками диктатора – да, но идиотом он никогда не был. И прекрасно знал, кто был твоим возлюбленным.

– Что?! – Феофания удивленно моргнула. Она никогда даже не думала о том, что холодный, злобный и неуправляемый в своей ярости Бастиан Геллерт мог испытывать вообще хоть какие-то чувства, не говоря о том, чтобы любить. Его бесконечные фавориты не в счёт.

– Да, мама. Он всегда знал, что ты любишь Мэллори. Однажды, он сам сказал мне об этом. Не знаю, что на него нашло… возможно, это был просто приступ пьяной откровенности, мы с ним здорово набрались тогда… Это было еще в то время, когда мы пытались наладить хоть какой-то контакт. А я узнал, когда мне было девять, случайно зайдя в твои покои. Знаешь, что я тогда услышал? Ты разговаривала с человеком на миниатюре, которую держала в руках, и… просила прощения за то, что у твоего сына не синие глаза … за то, что я не сын Патрика. И я не хочу, чтобы мой ребенок однажды застал свою мать тихо плачущей над портретом, как это было со мной.

Феофания замерла, ошарашенная жестокой правдой, а Тайгер помолчал, успокаиваясь, и вновь продолжил:

– Я не хочу так жить. В моей жизни и так достаточно негатива, чтобы превращать собственный брак в очередной балаган и делать несчастной ни в чем не повинную девушку.

Феофания медленно приходила в себя. Услышать такое от Тайгера она никак не ожидала. Подумать только, её сын знал, что она всю жизнь любила другого. Знал и молчал об этом… Но, Мерлин побери! Он кругом прав. Такой жизни, как у неё, она для Тайгера не хотела.

Феофания устало поднялась с дивана, подошла к сыну и обняла за плечи.

– Что бы ты ни решил, Тай, я всегда поддержу тебя. Ты только приходи чаще, сынок. Не забывай меня и помни, что я очень и очень люблю тебя, мой мальчик, всегда буду на твой стороне и приму тебя любым, что бы с тобой не случилось.

– Теперь я буду часто приходить к тебе, мама. Ты прости меня, что бросил тебя здесь одну. Сначала мне нужно было время, чтобы все обдумать и принять себя таким, а потом… – он обреченно махнул рукой. – Короче, я просто дурак и эгоист, прости. Погруженный в собственные переживания, я совсем не подумал о том, каково было тебе. Как это – жить с чувством вины и осознанием того, что ничего невозможно исправить.

– Я надеюсь, сынок. И еще… Я верю, когда меня не станет, ты не бросишь Джейн. Без твоей поддержки она погибнет.

– Не волнуйся. За десять лет я успел свыкнуться с мыслью, что мне придется играть роль няньки при твоей малолетней воспитаннице. Думаю, я справлюсь, хоть и считаю, что камбион не самая подходящая защита для юной девушки.

Они проговорили два часа, и все это время вышеупомянутая малолетняя воспитанница пряталась за дверью. Джейн возвращаясь с очередных посиделок с Карен, заметила полоску света под дверями бабушкиной комнаты, услышала тихие голоса и, ведомая извечным женским любопытством, помноженным на юность, решила немножечко подслушать и посмотреть, что же это за таинственный полуночный гость находится в спальне Фанни.

Гуляя по городу, девочки старались избегать главных улиц и никогда не заходили в центр столицы, где находились резиденция Темного лорда, замок Наследника и поместья ближайшего окружения правителя.

"Ну, их, этих высокородных, – говорила Карен подружке, – нам, простым магам, все равно не понять их вычурные заморочки, а ты и вовсе человек, которых они в принципе ненавидят. Нам лучше держаться от них подальше. Так безопаснее".

А когда Карен в шестнадцать лет угораздило влюбиться в Дона – сына портнихи, они и вовсе не ходили дальше улицы Белошвеек.

И вот теперь Джейн впервые в жизни видела настоящего аристократа. Фанни была для неё просто любимой бабулей, и она никогда не задумывалась над её статусом и положением в обществе.

Ей не удалось толком ничего услышать из тихого разговора, но то, что ночной гость был сыном Фанни, Тайгером, девушка догадалась быстро. В приоткрытую щелочку она во все глаза разглядывала высокого черноволосого мужчину, похожего на сказочного принца. Тайгер произвел на пятнадцатилетнюю Джейн двоякое впечатление. Он был невероятно красив, и в то же время в нем было что-то пугающее, но природу этого страха объяснить было невозможно.