– Прости, Карен, – повинилась Джейн, украдкой нащупывая в кармане заветную коробочку с подарком, – я уснула нечаянно.

Случившееся и, правда, казалось ей фантастическим сном, если бы не едва заметное очертание перышка на ладони.

Медальон, благодаря которому Джейн познакомилась с Невидимкой, был торжественно вручен в день семнадцатилетия Карен, вызвав бурю восторга у именинницы и неодобрение её матери, посчитавшей подарок чересчур дорогим для простой кухарки. Но Фанни поддержала внучку, сказав Лиззи, что настоящая дружба не имеет цены и не зависит от статуса.

С тех пор она использовала любой шанс, чтобы навестить библиотеку, спрятанную глубоко под замком Наследника, и её таинственного хозяина —Невидимку. Благо Карен и Дон, едва встретившись, предпочитали уединение на ближайшем сеновале, так что Джейн была вольна делать все, что ей угодно; к утру, она неизменно ждала подругу в кустах бузины у тайного прохода в замок Фанни.

Несмотря на то, что ей удалось прочесть лишь несколько книг, написанных сравнительно недавно (древнего языка магов девушка не знала так же, как и грамоты людей), ей не было скучно.

Невидимка был прекрасным собеседником. Он рассказывал ей о других мирах, которых было великое множество, о далеких вселенных и их обитателях, о чудесах, по сравнению с которыми магия волшебного мира казалась наивной забавой, и о путешествиях во времени.

Джейн заворожено слушала его рассказы, позабыв обо всем, и вспоминала, что пора возвращаться домой лишь тогда, когда голос в её голове переставал звучать.

Он довел до ума её магию перевоплощения. Вся загвоздка была в том, что перевоплощаться она могла лишь в юношу – своего ровесника, да и то частично, тогда как чистокровные маги, владеющие этим искусством, могли становиться кем угодно: от подростка до глубокого старика. По желанию. То есть, по сути, они оставались тем, кем родились: мужчиной или женщиной, но внешность их менялась до полной неузнаваемости. А у Джейн получалось лишь изменить только линию скул и подбородка, сделать тоньше губы, изменить разрез глаз и укоротить волосы. Цвет глаз, волос и кожи оставался неизменным. И если на лицо можно наложить грим, то с волосами и цветом радужки дела обстояли сложнее. Можно было, конечно, перекраситься, но ссориться с бабушкой очень не хотелось и тем более вызывать у неё подозрения. Она как-то попыталась изменить цвет глаз, но эксперимент закончился неудачно. Глаза долго болели и слезились, не говоря уж о том, что Джейн чуть не лишилась зрения. Пришлось сидеть дома и лечиться, да и Фанни очень рассердилась. Джейн слышала, что в мире людей есть специальные линзы, изменяющие цвет радужки, да только кто бы её туда отпустил…

Так вот, под руководством Невидимки ей удалось освоить несколько простых приемов, с помощью которых она могла менять свой облик так же хорошо, как это делала Фанни, превращаясь при желании из пожилой женщины в крепко сбитого селянина средних лет, если собиралась навестить столицу.

Лишь о себе и о своем Господине Невидимка говорить отказывался. Так же как и показываться ей на глаза, обмолвившись однажды, что человеческий облик он может принять лишь с разрешения Хозяина.

Ей очень хотелось познакомиться поближе с Темным принцем. Он довольно часто теперь навещал мать, но всегда только поздним вечером и к общению с кем-либо еще не стремился.

 Тайгер притягивал Джейн, как магнит, она часами могла стоять, притаившись под дверью во время его визитов, с замиранием сердца прислушиваться к его удивительно завораживающему бархатному голосу, смотреть на четкий профиль, длинные блестящие волосы и мечтать, как однажды она прикоснется к ним, ощутив под ладонями их гладкий шелк. Конечно же, она понимала, что это всего лишь детская влюбленность, и мужчина вдвое старше вряд ли когда-нибудь обратит на неё свое внимание, и все же где-то в глубине души девушка верила, что однажды её мечты сбудутся. Ведь не зря же мир, где она жила, был полон магии.

Но пока все это были лишь романтические фантазии, и в реальности Джейн приходилось довольствоваться тем, что писала о Тайгере пресса, купленная с потрохами Темным властелином, с которым Наследник, по слухам, не особенно ладил.

Иногда в газетах про Тайгера появлялись такие перлы, что она только диву давалась – как можно писать про человека подобные мерзости, тем более про Принца – будущего Правителя.

Как-то раз Карен притащила журнал, купленный Доном, в котором на весь разворот красовалась фотография полуголого Тайгера, взасос целующего фантастически красивого полуобнаженного мужчину.

Они лежали на пушистом ковре у разожженного камина, и черные волосы принца переплетались с белыми, отливающими лунным блеском волосами незнакомца, левую руку которого украшала великолепная черно-серебристая татуировка в виде змеи. Она кольцами обвивала его плечо и предплечье, заканчиваясь у самого запястья, и казалась живой, добавляя в идеальный облик молодого мага что-то зловещее. Сразу же бросалась в глаза интимность обстановки. Снимок совершенно точно не предназначался для публичного просмотра, и тот, кто его сделал, явно принадлежал к ближайшему окружению Тайгера.

– Кто это? – удивленная Джейн с интересом разглядывала пикантную картинку.

– Как это – кто? – Карен уставилась на неё. – Это же Дэймонд. Лорд Стайлс – любовник нашего Тая! Ты что не в курсе? Все об этом знают. Даже твоя бабуля.

– Любовник? – до глубины души поразилась девушка. – Как это? Разве такое возможно?

– Ох, Джейн, какой же ты еще, в сущности, ребенок, – махнула рукой Карен. – Конечно, может! Почти все аристократы – би.

– А что это такое?

– Ты безнадежна! – вздохнула подружка и пустилась в объяснения.