Борис Генрихович видел, что беда отступила. Удобнее утвердился в кресле, из которого готов был выпасть и бухнуться перед Леонидом Леонидовичем на колени.

– Мы это понимаем, Леня! Мы понимаем! Нельзя доверять американцам. Они всех и всегда кидают.

– Дайте мне время – обессилено произнес Леонид Леонидович – Мне нужно время. Я снова двинусь вперед! Мы должны перетерпеть. Россия должна перетерпеть и не устраивать революцию.

– Да мы первые будем ее подавлять! – властно произнес Шаронов. Его взлохмаченные волосы сами собой улеглись. Нос твердо выпрямился. Подбородок жестоко заострился, – Мы не допустим хаоса!

Леонид Леонидович чувствовал усталость. Его глаза потеряли фиолетовый цвет, стали младенчески голубыми. Бачки на круглых щеках слабо золотились. Сходство с августейшей особой усилилось.

– Я ввел пост вице-президента. Кто бы мог его занять, как ты думаешь? Мало ли что со мной может случиться. Кто-нибудь из вашей когорты?

– С тобой ничего не случится, Леня! За тебя в монастырях молятся. Кого назначишь вице-президентом, того и назначишь. Не нам судить.

– Ну спасибо, Боря, ступай. Извини, что погорячился.

– Да ну, все по-дружески, Леня, все по-дружески. А с министром о газовых месторождениях поговори.

Они обменялись поцелуями. Леонид Леонидович уловил, как пахнет от Бориса Генриховича французской туалетной водой.

Леонид Леонидович, оставшись один, полулежал в кресле, делал глубокие вдохи и выдохи. Ему не доставало кислорода, который сгорел в гневной топке. Он представлял, что гуляет в дубраве после дождя, так чудесно дышится, желуди в темной листве, словно самородки. Леонид Леонидович ждал еще одного посетителя. После встречи он отправится в бассейн, кинется в изумрудную воду и поплывет баттерфляем, превратившись в хрустальную бабочку.

В кабинет вошел его доверенный порученец. Прежде личный охранник, теперь он был исполнитель тайных операций, иные из которых он осуществлял без согласования с Президентом. Последствия этих операций врывались в прессу шумными публикациями о загадочных смертях и нераскрытых убийствах.

Порученца звали Светоч. Это было не имя, а позывной, которым тот пользовался, работая в подразделении специальных операций. Звали же его Антон Ярославович Светлов.

Светоч вошел в кабинет бесшумно, ибо ставил ногу на носок и лишь потом касался пола пяткой. Это делало походку неслышной, даже если на пути попадался лесной сучок. Это позволяло задержать на секунду шаг, когда в последний момент глаз обнаруживал противопехотную мину. В кремлевском кабинете пол был инкрустирован дорогими породами дерева, без трескучих сучков и противопехотных мин. Но походка Светоча уже не менялась. Он шел по Кремлю так, словно это были чеченские тропы.

Лицо Светоча состояло из двух половин. Одна половина с крепкой скуластой щекой, светлой бровью и серым внимательным глазом. Другая напоминала застывшую лаву, вся в рябых метинах, рубцах, с заплатами пересаженной кожи. Бровь отсутствовала, как будто ее срезали. В глазнице недвижно стекленел зеленоватый глаз.

Лицо Светоча изуродовал взрыв. Телохранитель прикрыл собой Леонида Леонидовича на трассе в окрестностях Сочи, где на Президента было совершено покушение. Кумулятивная граната разорвала бронированный Мерседес, убила водителя, а Светоч заслонил Леонида Леонидовича, получил ожег плазмы.

Леонид Леонидович навещал в больнице раненного телохранителя. Когда тому собирались вставить стеклянный глаз, настоял, чтобы глаз был выточен из горного хрусталя. Леонид Леонидович слышал, что в Аркаиме в древних погребениях находят черепа, у которых в глазницы вставлены горные хрустали. Солнечный свет, проходя сквозь горный хрусталь, преломляется и связывает земную жизнь с жизнью иных миров.

Светоч, получив хрустальный глаз, обрел тайную зоркость, созвучную с прозрением. Он умел предугадывать еще не совершенные покушения. Раскрывал заговоры на стадии их зарождения. Вычислял предателей под личиной самых преданных Президенту друзей.

Секретные операции, которые проводил Светоч в интересах государства, привели к устранению назойливой журналистки, что расследовала причину взрывов в Москве. Тогда были снесены несколько жилых домов. Журналистка утверждала, что Леонид Леонидович причастен к этим взрывам. Ее застрелили в день рождения Леонида Леонидовича, и это было своеобразным подарком, который Светоч преподнес Президенту, что вызвало яростный гнев Леонида Леонидовича.

Известный оппозиционный политик Борис Немцов был застрелен на мосту, напротив Кремля, куда выходили окна президентского кабинета. И это выглядело, как подарок, что сопровождалось гневом Леонид Леонидовича и угрозой уволить Светоча.

Немцов, разъезжая по Америке и Европе, потрясал банковскими счетами, утверждая, что в банках хранилось несметное состояние Президента, делавшее его самым богатым человеком земли.

Еще одна операция Светоча привело к загадочной смерти опального олигарха Березовского. Тот жил в Лондоне, грозил Президенту чудовищными разоблачениями. Его нашли мертвым в ванной. На груди лежала записка: «Уходя, гашу свет». Леонид Леонидович топал ногами на Светоча, говорил, что был готов простить Березовского, и его смерть причинила вред государству.