– А что такое, это «Мраморное гнездо»?

– Ну, здесь все не так просто, – посуровел Кристиан, переплетя пальцы в замок, – Насколько мне стало известно из нашей базы недвижимости, это развалина с претензиями, которую возводили еще до второй Мировой. Принадлежала кому-то из местной аристократии. Наверное, раньше это было красивое здание, а сейчас от него остался только остов – стекла выбиты, двери сорваны. Несколько раз мы там арестовывали наркоманские притоны и гоняли молодежь. Старое здание с плохой репутацией, но ничего выдающегося. Таких мест в старом городе – прорва. Хорошо знаете Альтштадт?

Урсула покачала головой.

– Скажем, это здание еще могло бы заинтересовать антикваров, если бы было в сносном состоянии. Поэтому «Мраморное гнездо» совсем не вписывается в общую картину. Что там можно рассматривать, если ничего не осталось?

– Но второй автомобиль?..

– Возможно, Хайни показывал развалюху заказчику, любителю старины, есть такой вариант, – согласно кивнул Кристиан, – Но напомню, что они провели там сорок минут. А это немало. Мы прошерстили «Мраморное гнездо», но так ничего и не нашли, кроме пары бездомных, которые спрятались там от дождя. Естественно, посмотрели поверхностно – здание находится в ведении мэрии, поэтому перерыть его от фундамента до крыши без ордера не так легко. Фрау Воттермах, у вас остались бумаги вашего мужа? Как я понимаю, он частенько принимал клиентов в своем кабинете на Курфюрстендамм 129?

Даже сама мысль о том, что ей предстоит возвращаться в комнату Хайни и тревожить его покой казалась Урсуле кощунственной. Она коротко кивнула, но не сказала ни слова.

– Если вы сможете отыскать бумаги или документы, связанные с «Мраморным гнездом», я думаю, это очень помогло бы следствию, – сказал Кристиан миролюбиво, – Я могу вас об этом попросить? Мне нужно знать, с кем Хайни разговаривал и встречался по этому поводу. Я могу рассчитывать на вас, фрау Воттермах?

Грегор Штернберг. Имя странного знакомого с кладбища, внезапно возникло перед глазами и закрутилось у нее на языке. Она инстинктивно сжала в кармане маленький картонный квадратик визитной карточки детектива. Как она могла забыть о нем?

– Фрау, вы меня слышите?

– Да, конечно, офицер, – хрипло проговорила она, и тут же взяла себя в руки, – Я услышала вас, и посмотрю, что можно сделать.

Грегор Штернберг замерз, промок и устал. Сегодня он встал задолго до рассвета, проглотил кусочек лимона и три стакана виски, после чего провел почти четыре часа под проливным дождем, где единственным спасением от ливня были кроны узловатых деревьев, да расползшаяся от воды широкополая шляпа – использовать одной рукой зонт он так и не научился. Холодные капли пропитали воротник пальто и теперь соскальзывали за шиворот, каждый шаг сопровождался противным чавканьем, драп отсырел и давил на плечи. Еще немного, и воспаление легких станет заслуженной наградой за хорошо проделанную работу – недавно Грегору уже довелось побывать в реанимации, а из него отправиться в хирургическое отделение, так что повторять опыт он не планировал.

Усталого вида уборщик, бесцельно вытирающий грязной шваброй въевшееся в паркет темное пятно в фойе офиса, поглазел на него с интересом, но без сочувствия.

– Вы скверно выглядите, герр Штернберг, – заметил он, вместо приветствия, – Взяли бы выходной себе, что ли.

– И я рад тебя видеть, Ганс, – хмуро отозвался Грегор, выгребая из мокрых карманов связку ключей на железном кольце, – Тебе говорили, что у тебя удивительное чувство такта?

Дверь в конце узкого коридора, уставленного уродливыми глиняными горшками с искусственным цветами внутри, была забрана мутным рельефным стеклом. Разглядеть что-то внутри было практически невозможно, особенно при таком скудном освещении. Единственным, что бросалось в глаза, была металлическая табличка, где черной краской было набрано «Частное детективное агентство «14 дней», а немного ниже значилось меньшим шрифтом: «Штернберг и Флатер. Ваши проблема – наше решение». Часть букв успела затереться, так что текст, скорее угадывался, чем читался. Очень символично, ведь у детективного агентства тоже бывают тяжелые времена. И именно в такие периоды приходится хвататься за любое дело, которое подвернется под руку, если хочешь остаться на плаву. Если ваши проблемы стучатся в двери и окна, полиция не хочет помогать, ситуация выходит из-под контроля, а юристы разводят руками, то вы, рано или поздно, соберете некоторую сумму наличными, прихватите документы и отправитесь в это маленькое серое офисное здание в центре Глекнера, чтобы добраться до застекленной двери с затертой металлической табличкой.

Возможно «14 дней» – не самое звучное и оригинальное название, но Флатер считал, что это не самое важное. Детективное агентство гарантировало результат в течении первых двух недель с момента оформления договора, так что некий сакральный смысл в этом все-таки был. Неверные мужья и жены, пропавшие родственники, фото и видео отчеты – Штернберг и Флатер брались практически за любое дело, которое сулило хорошее вознаграждение. В Глекнере такие конторы редкость, поэтому работы, чаще всего, было хоть отбавляй. Во всяком случае, так оставалось при жизни Флатера. Теперь урна с его прахом декорирует выставочный зал крематория, и ему нет никакого дела до измен, воровства и проблем с законом. Еще повезло, можно сказать.

Грегор открыл замок, неловко орудуя одной рукой, после чего попытался придержать тугую дверь коленом. Внутри было еще темнее, чем в коридоре – закрытые жалюзи почти не пропускали серый уличный свет. Грегор нащупал выключатель на стене, щелкнул им и зажмурился, когда вспыхнули холодные белые лампы. Два стола, несколько тяжелых кресел, небольшой диван и кушетка в углу – Флатер всегда хотел, чтобы это место выглядело неофициально, но оно смотрелось небрежно и неуютно. Несколько лет назад Грегор водрузил над своим столом детективную лицензию в рамочке, а Флатер приволок откуда-то несколько уродливых картин, а-ля Джеймс Уистлер, но все равно помещение казалось пустым и угрюмым. Кажется, после смерти Флатера здесь поселилась громкая и гулкая тишина, которую прежде Грегор не замечал за двенадцать лет совместной работы. Теперь она занимала место его напарника и коллеги, восседая в его кресле, за его столом.

Грегор прошагал к столу, стягивая пальто, и шипя проклятия всякий раз, когда ткань задевала изувеченную руку. Грязные следы, оставленные его мокрыми ботинками, тускло блестели в искусственном белом свете. Грегор бросил одежду на покрытое пылью кресло, водрузил сверху потерявшую приличный вид шляпу, и прошагал к своему столу, где вытащил из недр бутылку виски и маленькое блюдце с нарезанным лимоном и кусочками черного шоколада. Последний раз он пил с утра больше десяти лет назад, но нынешняя ситуация почти не оставляла ему выбора – Грегор сковырнул крышку, плеснул напиток на три пальца, проглотил обжигающую жидкость в два глотка, пытаясь согреться. Неплохо было бы сменить рубашку и надеть новый пиджак, но с этим можно повременить. Сейчас ему точно не до лоска и красоты. В этом кабинете вот уже сколько времени нет ни одного посетителя, так что держать лицо не перед кем.