— И то верно! — согласился Полоз, перебегая поближе к Химере.

Таделия, Котелок и ещё пара ребят последовали за ним. Следующим пошёл долговязый Хлыст, с которым Варион успел подраться на заре своей жизни в Приюте. В этот момент сдался и Ладаим. Тивалийцы были гордым народом, но страх смерти всегда перевешивал. Последней же выдвинулась Вдова.

— Не смотри так, Коршун, — ответила она на немой укор последнего распорядителя. — Я тридцать лет отдала этому месту, пора и пожить по-настоящему.

— Вот и славно, — произнёс Лом, когда все выбрали свою сторону. — А остальные пусть берут всё оружие, что есть.

— Это ни к чему, Лом, — сказал Варион. — У вас никаких шансов против гвардии.

— Прекрасно понимаю, Химера. Но здесь мой дом, и я за него умру, — Лом протянул крепкую ладонь. — Прощай и спасибо, что вспомнил о нас.

— Наподдайте Клемену, — попросил Варион, пожимая руку Лома. — У него должок передо мной.

Вторая группа раскольников поспешила убраться из обречённого подземелья. Варион решил, что о главном входе Приюта гвардейцы узнали в первую очередь, так что выбор пал на потайной ход северного коридора. Вести Лис было для него в новинку, да и рана, что продолжала медленно сочиться кровью, не облегчала задачу.

Химера боролся с собой, но всё же начинал признавать, что не знает, куда двигаться дальше. Сейчас Лисы должны были обойти наступающую гвардию и сбежать из обители Кваранга. Дальнейший же план оставался в густом тумане после смерти Кранца.

— Это он тебя ранил? — спросил Ладаим. Он брёл по крутым ступеням сразу за Вариономи подгонял его тяжёлым дыханием. — Тебя бы перевязать, а то истечёшь кровью.

— Некогда вязаться, — ответил Химера. — Ты же слышал, как они гудят у нас под дверью.

— Так зачем вернулся? Давно бы уже укрылся где-нибудь, раз больше ничего не держит.

— Забыл свои счастливые портки в комнате госпожи.

— А серьёзно?

— Ну как ты думаешь, Ладаим? — Варион замер, и вся вереница Лис едва не столкнулась. — За тобой пришёл, придурошный ты мой. Зачем ты это устроил? Почему сразу не пошёл?

— Да потому что не верил твоему новому другу. Как видно, не зря, — Крысолова будто одолели болезненные мысли. — Не важно. У всех свои черти, а ты и так разочаровался в семье. Не хочу попасть под раздачу.

— Чего стоим? — подал голос Котелок. — Гвардия идёт, помните?

Лестница вскоре закончилась, и Химера осторожно выбрался на землю заснеженной обители. Боль притупила остроту его чувств, так что и тёмную фигуру на ближайшей монастырской стене он заметил не сразу.

— Лучники! — закричал Крысолов, едва оказавшись на поверхности.

Смертоносная стрела впилась в снег на расстоянии локтя от Химеры. Он не раз оказывался под обстрелом, но то были второсортные городские бандиты. Теперь же в него целились лучшие стрелки герцога Содагара.

Лисы бросились врассыпную, и второй выстрел не нашёл цель. Варион выхватил меч и бежал меж стеной и старым монастырским корпусом вместе с Крысоловом и Вдовой. Остальные же отправились по другой стороне.

Варион ожидал, что гвардеец выстрелит наперёд и ненадолго замер перед открытым пространством. Стрела впилась туда, где он должен был оказаться. Тогда Химера продолжил забег до следующего укрытия, коим служила занесённая снегом конюшня. Забравшись в стойла, он наконец получил передышку, как и его ноющее плечо.

Вот только отдых был недолгим, ведь лучник успел позвать подкрепление. Сквозь щели в досках конюшни Химера видел, как трое гвардейцев спустили верёвочную лестницу с монастырской стены и сошли на священную землю. Основные силы наверняка стянулись к основным входам Приюта.

— Окружай! — скомандовал широкоплечий мечник в пластинчатом доспехе.

— Что делать будем? — шикнул Крысолов из-за дырявой перегородки.

Варион усмехнулся и сжал меч. Окружить целую конюшню втроём было крайне амбициозной задачей. Однако один боец гвардии в лёгкую равнялся трём Лисам, так что преимущество едва ли было на стороне беглецов.

Гвардеец выставил круглый щит и осторожно показался в проёме конюшни, занеся над головой сверкающий шестопёр. Он медленно осмотрелся сквозь прорези полного шлема. Плечо Химеры некстати прострелило всю руку острой болью и заставило его дёрнуться.

Солдат уловил это короткое движение. В три широких шага он добрался до Лисьего укрытия и проломил хлипкую перегородку. Шестопёр прошёл у лица Вариона, заставив его перекатиться к дальней стенке. Крысолов выскочил из своего угла и попытался перехватить руку гвардейца, но получил удар щитом. Тивалиец заскулил, но не упал. Бойцу герцога такой исход не понравился, и он попытался его исправить новым ударом.