— Не надо было, всё таки, вытаскивать тебя на пляж, — виновато произнес он через несколько минут. — А то вдруг чего сломала действительно, последствия могут быть неприятными. Да ещё и судорогой у тебя ногу тогда свело.

— Не свело, — сглотнула она, — я просто это, как бы, ну вот…

— Исчерпывающе, — произнес он, — а сейчас значит, я тут несу, а ничего и не было?

— Было, — вздохнула она, — на камень наступила, идти неудобно, но не смертельно. Могу и сама пойти, отпустишь?

— Ну нет, — усмехнулся он, — ты так мило смущаешься, а сейчас смущаешься каждую секунду. Так приятно тебя нести вот такую, смущенную.

— Ну и вот и что с тобой делать? Неси уж, раз так нравится, — она отвела взгляд, но краем глаза всё таки поглядывала на него. Было приятно, когда вот так вот уверенно держат в руках, но при этом несут так, будто она самый ценный груз. Как он тогда в аэропорту сказал? "Не дорогая, а бесценная"?…

Сзади послышались быстрые шаги. Она чуть выдвинула голову из-за его плеча. Это бежали к ним Оля с Пашей.

— Что случилось? Мы там уже собирались прекращать загорать, смотрим, а ты падаешь, Аркадий тоже падает, мы вот и побежали.

— Да что тут случилось, на камень наступила, вот, теперь идти не могу.

— Сильно больно?!

— Терпимо, — призналась она. — Но вот попробуйте объяснить это моему жениху? Теперь ведь не успокоится, пока не донесет до самого номера.

— Не успокоюсь, уж точно, — усмехнулся он, крепче подхватывая бесценный груз.

Поздним вечером она, лежа на кровати, смотрела на заснувшего на подушках от кресла у стола Аркадия. Он уснул быстро, а вот ей всё никак не спалось. Вспоминала события дня. Как приятно было смотреть в чистое небо над головой, лежа на воде. Обычно она могла позволить себе загорать только в солярии, о пляже из-за шрама не могла даже и думать. Каких-то четыре или пять лет, как он появился.

Алла не признавалась даже подруге, но после третьего развода пыталась один раз наладить личную жизнь. Отчаялась тогда, познакомилась в каком-то баре с мужчиной. Но кончилось тогда быстро, в тот же вечер, стоило только увидеть её "кавалеру" этот самый шрам. Плевался, спешно одеваясь и путаясь в одежде, что-то ей выговаривал, что-то про кесарево, что ли, уже и забыла даже. И исчез, не появляясь больше на горизонте.

А тут Аркадий. Молодой парень, с которым судьба столкнула её совершенно случайно. Вместо того, чтобы бежать, как он выразился, впереди визга, обнял, успокаивая. А потом ещё и свой шрам показал, бесстыдник такой!

Алла усмехнулась, вспоминая. А ещё то, как он нес её на руках. И потом, в номере, настоял на том, чтобы вызвать врача. Всё обошлось, просто небольшой ушиб, к утру уж точно пройдет. Нужен покой да и всё.

Она снова посмотрела на парня. Он спал на животе, подложив под голову локоть, мирно сопел себе. Наблюдать за ним почему-то стало приятно, и даже, наверно, не потому, что красив, а потому что…

— Черт! Надеюсь, я не влюбляюсь! — Подумала она, спешно переворачиваясь на другой бок.

Расставаться потом ведь будет больнее.

День прошел практически как и вчера, Аркадию снова удалось затащить Аллу на дикий пляж, где они были практически одни, то плавали, то потом загорали, то снова плавали. Ей уже гораздо лучше удавалось держаться на воде, но парень всё равно старался держаться рядом и на всякий случай страховать её. А потом сидели рядом под большим зонтом, спрятавшись от солнца, смотрели на воду, в тишине и молчании.

В очередной раз она думала о том, что рядом с ним чувствует себя очень защищенной. С одной стороны, это приятно, с другой же… Страшно. Когда он успел стать ей таким близким? И что будет потом? Потом, когда он исчезнет из её жизни, когда они вернутся с этого острова? Зачем она тогда ляпнула первому встречному, чтобы он был её женихом?

Кажется, Аркадий почувствовал её настроение и мысли, протянул руку, сжал её ладонь. Простой жест, простое прикосновение, но почему-то этот жест показался ей важным, накатывающие было тревога и печаль отступили.

— Может, пойдем уже? — Предложила она, времени прошло уже немало, не хотелось бы обгореть на солнце, да и друзья могли уже потерять их.

Вместо ответа он сделал то, за что обычно она хотела двинуть его чем-нибудь тяжелым. А именно поцеловал в щеку, заставив её вздрогнуть от нежного прикосновения его губ, всколыхнув воспоминание, как несколько дней назад она плавилась от такого же поцелуя. Вроде бы вполне невинное касание, но почему же так приятно быть рядом с ним?

Надо было возмутиться, но как ни удивительно, не удалось. Аркадий уже поднялся, собирая их вещи.