– Марта.

Затем Франсуа снова улыбнулся и погрузился в дорогу.

Через некоторое время машина остановилась у огромных ворот из кованого железа с гербом посередине. На овальном щите была изображена затейливая композиция, во главе которой красовался пеликан. Он смотрел куда-то вдаль и воображал себя орлом. Марта перевела взгляд на Франсуа, который ловко выпрыгнул из автомобиля и направился к воротам, чтобы их открыть. Он, конечно, мог просто посигналить, но в этом был весь Франсуа: не пользоваться привилегиями когда это уместно, и требовать их, когда это абсолютно неприемлемо.

– Маленькими, Поль и я перелезали через эти ворота и убегали в поле. Наш старый дворецкий никогда не мог нас догнать.

Франсуа остановился, обернулся и посмотрел на Марту.

– Представляешь?

Марта закатила глаза и улыбнулась.

– Ты очарователен, Франсуа. Просто скромное обаяние буржуазии. – Она посмотрела на него пристально, с любовью. – Самое скромное среди всей французской буржуазии.

Девушка перелезла на водительское сиденье и включила передачу. Автомобиль медленно покатился во двор. Франсуа закрыл ворота, догнал Марту и с той же лёгкостью запрыгнул на пассажирское сиденье. Они заехали внутрь.

– Давай кружок вокруг фонтана, – лицо Франсуа озарила по-детски широкая улыбка. Сердце Марты трепетно забилось. Она слышала столько рассказов об этом доме, что, казалось, сама тут была уже тысячу раз. Вот тот самый фонтан. Сколько раз она она видела его на фотографии. Вот светловолосые мальчишки бегают вокруг и брызгаются друг в друга водой. Вот клумбы с ароматными нежными цветами. Изгибы лабиринта из кустарников. Статуи, украшающие фасад дома – обнажённые нимфы в разных позах, кокетливо ничего не прикрывающие тонкими струящимися тканями. Она видела всё, что рассказывал Франсуа, как будто сентиментальный старый фильм о любви и о детстве. Всё внутри Марты запульсировало в предвкушении. Как будто она уже часть всего этого, нужно только открыть дверь и войти. Марта посмотрела на чемоданы, торчавшие из машины, а затем на Франсуа, устремившегося метровыми шагами ко входу в дом. “Ну конечно, дворецкий”.

Они остановились перед массивной дверью из тёмного, потёртого временем дерева. Рука Франсуа потянулась к дверному молоточку в виде льва с кольцом в гигантской пасти. Сердце Марты снова бешено заколотилось. Она хотела что-то сказать, но губы дрожали, не в силах выдохнуть ни слова. Голос застрял где-то глубоко внутри. Марта схватила руку Франсуа, не дав ему дотронуться до кольца. Он вздрогнул от неожиданности и посмотрел на Марту. Лицо его приобрело сочувственное выражение, он немного наклонил голову и посмотрел на Марту своими завораживающими зелёными глазами, как на щеночка, который не может запрыгнуть на бархатный пуфик.

– Они будут от тебя без ума. В первую же секунду, как увидят.

Марта натянуто улыбнулась. Франсуа снова потянулся к кольцу, пока взгляд Марты блуждал по каменным ступенькам. Дверь распахнулась, и перед ними возникла светловолосая женщина с безупречной укладкой. На вид ей было лет 50, но на деле, наверное, больше. Она широко улыбнулась и морщинки мгновенно начали разбегаться от уголков глаз к вискам. Она театрально распахнула руки для объятий, куда мгновенно устремился Франсуа. Он вдруг показался Марте совсем другим, не таким уж и высоким и каким-то худым. Когда неприлично долгое объятие закончилось, женщина наконец обратила внимание на спутницу сына. Морщинки моментально слетелись обратно к векам и продолжили кружить там, как мошки вокруг вечернего фонаря. Молчаливая пауза по продолжительности начала приближаться к недавнему объятию, и Франсуа наконец опомнился.

– Мама, это Марта. Моя…

Не дав сыну договорить, женщина протянула Марте руку.

– Очень приятно. Камилла.

“Интересная французская традиция – перебивать” – подумала Марта. И тут же отметила, что думать с сарказмом также приятно, как и говорить.

– Взаимно, мадам.

Врать тоже. Тон Марты был не менее холодным, чем у будущей свекрови. Видимо, Франсуа начал мёрзнуть и потому поспешил за подмогой в лице остальных членов семьи. Они зашли внутрь. Сделав несколько шагов, Марта остановилась, чтобы оглядеться. Хотя, по правде, она просто не могла двигаться. От восторга у неё закружилась голова. Она жадно поглощала глазами каждую деталь, стараясь запомнить всё до мельчайших подробностей. В огромные окна назойливо проникало вечернее солнце. Его лучи то и дело касались посуды на огромном по-королевски сервированном столе, призывно выглядывающем из дверного проёма в гостиную и предвкушающем ужин. Как заворожённая, Марта наблюдала, как солнечные блики путались между хрустальных подвесок массивной люстры, висящей под далёким потолком, словно под куполом. Настырное солнце всё бежало и бежало по ступенькам и перилам мраморной лестницы, которая наверняка вела к самой счастливой жизни на Земле.

– Мы ждём только вас, – навстречу Франсуа вышел мужчина с импозантной проседью в тёмных волосах. Он был ростом с Франсуа, но казался выше за счёт довольно крепкого телосложения, что не свойственно мужчинам его возраста. Наверное. Марта как-то сразу засмущалась. Ей было трудно общаться с немолодыми мужчинами, во внешности которых таились воспоминания о красоте, переродившиеся в какую-то новую жизнь. Морщинистое лицо, сильные руки, седеющие волосы и выцветающие глаза. Такие мужчины Марту привлекали и отталкивали одновременно. Она тут же превращалась в перезрелую Лолиту, так и не поумневшую, но заметно подурневшую. Она знала, что будет теряться, забывать слова, а вспоминая, грубо сплетать их в какие-нибудь глупости. Марта пыталась утешить себя мыслью, что, по крайней мере, Франсуа знал её настоящую. Но едва переступив порог родительского дома, он превратился из мужчины в мальчика, а из будущего мужа – в сына. Марта такого не ожидала. И её неуверенность в себе, подкреплённая изысканной отчуждённостью французской аристократии, начала смешиваться со странным чувством, будто она познакомилась с Франсуа только что.

– Адриан. Очень приятно.

Отец Франсуа протянул Марте руку, аккуратно скользнув по ней взглядом и остановившись на глазах. Марта протянула руку в ответ. “А, теперь понятно. В отца” – подумала Марта.

– Марта Король. Ваш дом великолепен.

– Ваш французский тоже.

– Спасибо, месье.

По меркам Камиллы диалог её мужа с Мартой был слишком долгим.

– Франсуа, дорогой, покажи Марте её комнату. – Камилла нежно погладила сына по руке и улыбнулась, встретившись глазами с Мартой.