— Когда вы заметили эти изменения? — девушки переглянулись, видимо, вспоминая.

— На празднике, точнее, после, потому что в тот вечер нам так и не удалось толком пообщаться: все танцевали, Мард увлёк меня своим общением, Лэйс и Крат сидели от вас далеко.

— В смысле не удалось? — я даже удивился. — Перед тем, как уйти домой, она бегала в сад поболтать с вами и попрощаться?

— Нет, точнее, мы видели её, но она промчалась мимо нас, даже не остановившись. Решили, что спешит к вам или к тётушке.

— Так… — ох, не нравилось мне то, что я слышал, очень не нравилось. — А за покупками неделю назад в город вы с Оливией ходили? — девушки снова переглянулись.

— Нет, мы её даже не видели.

У меня внутри всё опустилось — что, чёрт возьми, происходит? Нет, сначала я решил, что накручиваю себя и всё нормально. Решила Оливия заняться покупками и жить по правилам высших родов — что тут такого-то? Не позволяла прикасаться к себе и отдалилась: бывает, не всегда отношения между супругами идеальны. Но теперь я понял, что она даже с подругами перестала общаться, и их настолько это насторожило, что они пришли ко мне. А они, на секундочку, знают Оливию гораздо дольше чем я, намного дольше.

— Ортас, что происходит? — Лэйс сидела с глазами, полными слёз. — Такое чувство… что это не Оливия, вернее, Оливия, но не совсем Оливия… ну вы поняли…

— Понял, я тоже вижу, что она изменилась, стала другой, причём во всём и сразу. Так не бывает, люди не меняются за один-два дня…

— Что теперь делать? Что это значит?

— Сделаем так: у меня есть предположения на этот счёт, но пока всё должно оставаться между нами. Ведите себя по отношению к Оливии как обычно, старайтесь наладить контакт и общение, как бы она не сопротивлялась. Она должна думать, что всё как обычно. Сможете? — девушки синхронно кивнули. — Как только я что-то выясню, вы узнаете первыми, особенно Айри, у неё теперь информация из первых уст, — Айри залилась румянцем.

Вроде всё продумал, ничего не упустил. Теперь Оливия, всё нужно делать аккуратно, чтобы не выдать себя раньше времени. Интересно, она уже дома? Призвал магический маячок… и ничего, совсем, как тогда, когда Бровик её перенёс в другой мир. Открыл портал домой, и в спальне наткнулся на свою «жену»: смотрел на неё и призывал метку — ничего, будто нет её сейчас передо мной. Теперь точно всё понятно.

— Милая, наш приглашает король на аудиенцию. Сейчас.

— З-зачем? — голос девушки нервно задрожал.

— Он не успел вручить нам с тобой подарок на празднике, приглашает, сейчас. Сказал, это что-то особенное! Специально для тебя, — я видел, как загорелись её глаза, прекрасный предлог, знал, что купится с лёгкостью.

— Тогда идём? — она с готовностью вложила свою ледяную ладонь в мою руку.

Вышли точно перед кабинетом короля. Открыл дверь без стука, зная, что меня уже ждут. Король сидел за столом, нервно барабаня пальцами по столу, Мард в кресле и Крич на диване — все спокойны, относительно конечно.

— Оливия! — король встал навстречу, распахивая объятия. — Я так рад! Не успел вручить вам подарок на празднике, попросил Ортаса о встрече! Вы не против?

— Конечно нет, Ваше Величество! — «жена» счастливо улыбалась.

— Но это подарок исключительно для вас, уж прости Ортас, — Наратов извиняясь, приложил руку к груди, — смотрите! — король взял со стола коробочку и открыв её, представил нашему взгляду два невероятных браслета, украшенных крупными драгоценными камнями, переливающимися на свету. — Позволите?

Девушка послушно протянула вперёд обе руки, позволяя королю надеть столь великолепный подарок на запястья. И как только браслеты щёлкнули, закрывшись, я облегчённо выдохнул.

— Крич, можно! — обратился к другу и тот сразу же исчез в портале. — Присаживайся, милая, — подвёл Оливию к креслу, и она послушно разместилась в нём.

Не прошло и пары минут, как вернулся Крич в сопровождении дар Гарайда, сильного иллюзорника, одного из нескольких, о ком мы знали в нашем мире.

— Посмотришь? — я указал на девушку.

Гарайд подошёл, тут же из рук потекла магия, сплетаясь в тонкий узор множества нитей. Девушка нервно дёрнулась в сторону. Маг направлял эти нити на мою «жену» и, казалось, вытягивал что-то из неё: такие же тонкие потоки, сложные, ажурные, в несколько слоёв. Точно — иллюзия! Мы не ошиблись. Гарайд будто снимал с девушки слои, медленно, не торопясь, а она сидела как вкопанная, не издавая ни звука. Она понимала, что он делает — видел по её глазам. Через десять минут перед нами предстала юная особа, совершенно непохожая на Оливию, я узнал её — Трэйси: та, что оскорбляла Оливию, та, что требовала жениться на ней на церемонии инициации.