– Жареную картошку.

– А я не люблю.

– А я слышала свое имя, - раздался девичий голос совсем рядом.

Я повернула голову на его источник. Им была Женнифер. Только теперь уже в белоснежном сарафанчике и без хвоста.

– Накао, ты чего такой грустный?
– с наигранной заботливостью пролепетала она и быстренько села перед ним на корточки.

Он на это никак не отреагировал. В глубине моей души заиграли солнечные лучики. Такие миленькие девочки, как и эта Женнифер, постоянно вились вокруг Дамиана. Дамиан...пожалуйста, дура, только не вспоминай его сейчас.

– Опять капризничаешь? Ну, перестань, перестань капризничать, - сюсюкалась девушка, а потом обернулась ко мне.
– А ты же...Эрика? Судьба Вельзевула?

– Похоже на то, но...

– Желаю вам счастья и удачи. И пусть Святая Бригит не покинет вас обоих.

Женнифер была так искренна, что у меня чуть слезу не прошибло. А потом она так же быстро встала, кивнула мне напоследок и убежала. Примерно минуту мы с Накао молчали.

– Она ни о чем не догадывается?
– осторожно спросила я.

– Догадывается, но мама убеждает ее, что волноваться не нужно. Что все пройдет, как надо. Что это традиции, переступить через которые невозможно.

– Хм...
– протянула я.
– Думаешь, что сможешь пойти против воли родителей?

– Я уже пошел против их воли. Отправившись за тобой и отобрав у Вельзевула.

Он посмотрел на меня, улыбнулся, взял за руку и, резко поднявшись, побежал к двери в особняк.

– Пойдем, хотя бы покажу, где что, - произнес он голосом, полным энтузиазма.

Я была даже удивлена такой его молниеносной сменой настроения, но только неловко улыбнулась в ответ и мы оба скрылись за дверями.

Вечер

Особняк оказался не просто особняком, а сокровищницей, таящей в своих глубинах древние секреты, о которых самые обыкновенные люди не догадываются. Тайны народа, который с такой любезностью приютил меня на время. Но сам особняк такой уж древностью не являлся. Напротив - был наворочен, самой что ни на есть, дорогой техникой и прочим, прочим. Чего только стоило джакузи... Хотя, нет. Все-таки самым верхом прекрасного здесь была библиотека. Огромная, со ступеньками на второй этаж и бесконечными книжными полками, столиком, милыми потертыми стульчиками и старинными кожаными креслами. Будто бы только эта комната - олицетворение традиций и, несмотря на бешеную смену поколений, неизменна. Почему-то она казалась мне знакома или я просто через чур сильно ударилась вчера головой о крышу.

Я стояла в специально выделенной мне комнате и глядела на бордовое платье, которое меня настоятельно попросили надеть к ужину. По материалу что-то среднее между бархатом и шелком. Не пойму, что именно. Больше всего мне нравился корсет. Никогда еще мне не доводилось носить подобное и такие вещи я, опять же, видела только в фильмах про старину и средние века.

Сама комната особенно светлой, в отличие от других комнат, не была. Это я попросила что-нибудь более темное. Именно в темноте можно нормально думать. Не на свету, а именно в темноте. Двуспальная кровать, высокий, будто бы надутый, платяной шкаф, паркет из темного дерева под ногами... Не знаю, почему мне так повезло. Наверное, потому что никогда прежде не везло.

Дверь тихо отворилась. Я вздрогнула и повернула голову.

– Привет, - осторожно произнесла миниатюрная рыжеволосая девушка и прошмыгнула в комнату. Я узнала ее сразу. Это была та самая Рыжая из переулка.

– Меня зовут Юли. Юли Рыжая, - улыбалась она и смотрела на меня, будто бы я какая-нибудь там инопланетянка или по крайней мере обладательница трех голов. Хотя нет. Четырех.
– А ты...Эрика?
– Она точно знала, что я это я, но все равно решила уточнить.

Я кивнула.

– Это платье дала тебе Камелия, не так ли?
– остановила она взгляд на бордовом наряде.

Я снова кивнула.

– Она выглядела в нем просто превосходно. Ее самое первое платье с тех пор как она появилась здесь и выпила оленью сыворотку, - уточнила лиса.
– Знаешь, она ведь всегда была такой неуклюжей балаболкой. Сколько уже лет прошло...тридцать?..

Окинула ее быстрым взглядом.

– Тридцать?

– О...ты о моей внешности?
– смущенно проворковала девушка и затеребила в руках прядь своих пламенных волос.
– Мне сто девять. Мы, лисы, живем подольше вашего. А если ты о пятидесятилетней Камелии, то внешность лани с годами неизменна. Они всегда прекрасны.

– Они бессмертны?
– удивленно спросила я. Все-таки оборотни оборотнями, но не вампиры же они.

– Нет, - улыбнулась Юли.
– Живут они так же, как и все остальные, просто кажутся вечно молодыми.

Я вздохнула. Пробыла среди этих необычных созданий всего день, а вопросов уже на год хватит. Но лиса показалась мне достаточно разговорчивой. Если Камелию заботит только лишь судьба ее драгоценного сына, то Юли, похоже, не заботит вообще ничего.

Присела на краешек кровати. Рыжая поставила руки в боки и принялась переводить взгляд с меня на платье, с платья на меня и снова обратно.