Но Накао не стал спускаться по лестнице. Он свернул влево, прошел вперед по крыльцу и облокотился на перила.

Я подошла к нему. Попыталась улыбнуться. Но на меня он не смотрел. Уставился куда-то вверх.

Я была ему очень признательна. Если слова Камелии действительно были правдой, то ни о чем подобном еще ни одной девушке даже мечтать не приходилось. Посветить мне столько времени...интересно, а он знает, что я это знаю? Или догадывается?

– Камелия твоя мать?
– выпалила я как на духу.

Он кивнул.

– Значит ты тоже наследник своего клана? Как и Вельзевул? Или у тебя еще есть братья?

– У меня есть братья, но отец решил остановить выбор на мне.

– А кто этот ваш...оракул?

Я пыталась говорить непринужденно как и лань, но у меня это плохо получалось.

– Женщина из птичьего клана, - спокойно ответил Накао.
– Говорят, что ее сами боги выбрали. И будущее предсказывает, и видит будто бы насквозь.

– Она здесь?

– Нет. Оракул живет отдельно. В центре леса, чтобы жители всех кланов в любой момент могли к ней попасть.

– А...понятно. А судьба? Кто твоя судьба?

Накао брезгливо поморщился. Ему просто что-то неприятно или он догадался, что теперь я знаю о нем больше, чем при первой встрече?

– Это Женнифер, - бросил он и кивнул в сторону плескающихся в бассейне, прямо под нами, девушек.

Странно. Сначала я их даже не заметила. Одна блондинка, две брюнетки. Блондинкой, по всей видимости, и являлась Женнифер. Смеялась она громче всех. Странное в девушках было только одно - рыбьи хвосты. Чешуя была мелкой, четкой. В каком-нибудь фильме на подобный реквизит убили бы кучу времени.

– Это же...

Накао помотал головой.

– Те немногие русалки, о которых ты сейчас подумала, всего-навсего заблудшие души рыбьего клана.

– И она тебе не нравится? Эта...ну, Женнифер.

Парень усмехнулся и закрыл глаза. Я смотрела на него внимательно. Сейчас он казался мне недоступным, недосягаемым, будто вообще не из этого мира. Но я готова была смотреть на него вечно, сохраняя в своей памяти каждый миллиметр этого прекрасного лица, каждую складку на рубашке.

Ответа от него так и не последовало. Может, духу не хватило. А, может, мой вопрос показался ему слишком глупым. Скорее всего, второе.

– Твоя мать рассказала мне все, - снова выпалила я. Мой язык часто не сдерживал сам себя. И в этот раз снова подвел.
– Сказала, что было с тем шаром и с твоей последующей жизнью после этого.

– Я знаю, - произнес он после недолгой паузы.

– Откуда?

– Просто знаю.

– Умеешь читать мысли?
– робко предположила я.

– Нет. Просто знаю.

– Почему ты сразу все не бросил? Я же не твоя судьба. И это неправильно.

Он снова усмехнулся, сел, оперся спиной на перила и вновь поднял глаза к крыше веранды. Я села рядом с ним.

– Я не помню того времени, когда не был влюблен в тебя.

Мне показалось, что я покраснела. Хотя кто бы на моем месте не покраснел бы?

– Знания. Только они являлись единственным путем к тебе. Я сидел часами в библиотеке, в музыкальном зале, в тренажерном зале, наблюдал за вещами в природе. А вдруг тебе нравилась бы математика? Учил ее. А если астрономия? И ее как-то пытался...

– Назови все спутники Юпитера, - улыбнулась я.

– Их шестьдесят семь.

– Назови.

Накао опустил голову и закрыл глаза.

– Ио, Европа, Ганимед, Каллисто, Амальтея, Гималия, Элара, Пасифе...

Я смотрела на него и восхищалась. Восхищалась каждым звуком, что слетел с его губ.

– ...Синопе, Лиситея, Карме, Ананке, Леда, Эвкеладе...

Он даже не напрягался. Будто читал стихотворение. Длинное, но легкое стихотворение.

– ...Каллихоме, Исоное, Автоное, Этне, Гарпалике...

– Все, все, хватит.

Накао затих.

– А можешь сказать что-нибудь на латыни?
– не унималась я.

– Faber est suae quisque furtunae, - прошептал он.

– И что это значит?

– Каждый сам кузнец своей судьбы.

Теперь затихла я. Может, это и правда судьба? Как же иначе назвать то, что передо мной сейчас открывалось? Почему именно я? Почему именно он? Я и раньше часто задумывалась о том, что же это такое «судьба»? Что она из себя представляет? Стоит ли ее бояться или наоборот - идти прямо и не останавливаться?

– Если Женнифер твоя судьба, то и вкусы ваши сходятся, не так ли? Ты досконально знаешь каждую книгу, но заставить кого-то что-то полюбить невозможно, - серьезно заключила я.
– Ты знаешь каждый спутник, может, даже каждую туманность, но проникнуться к астрономии душой, как и я, у тебя никогда не получится. А из еды? Вот что ты любишь из еды?