— Ты провоцируешь меня на такое поведение!

— Я? Интересно чем?

— Ты указываешь, что мне делать, ты решаешь за меня мои проблемы! Если ты забыл, я напомню, я всегда в своей жизни привыкла со всем справляться сама. Твои взгляды, поступки кардинально отличаются от моих. Поэтому я поступаю прямо противоположно им! — восклицаю я в сердцах.

— Я мужчина! Это моя обязанность — решать проблемы, и твои в том числе, потому что ты моя девушка!

— Может тебе стоит посвящать меня в дела, которые касаются меня!?

— Нет, тебе это знать не обязательно!

— Чтооо?

— О некоторых вещах тебе даже не стоит заморачиваться. Я тебе желаю только лучшего, поэтому мои указания тебе следует выполнять безоговорочно. Иного я не приемлю! И тогда у тебя, у нас, не будет проблем.

— Предлагаешь подчиняться? — я вопросительно поднимаю бровь.

— Да, — спокойно отвечает он.

— Ну знаешь ли, — я просто ошеломлена его манией величия, — ты слишком высокомерен. Наверное, нам не по пути, в таком случае.

Он смотрит на меня и прожигает взглядом.

— Ошибаешься! Нам не просто по пути, мы с тобой будем идти по одной дороге, держась за руки.

— Почему ты так уверен?

— Потому что я люблю тебя!

— Ну и что?

— И ты любишь меня. И мы будем вместе.

Я закатываю глаза. Ну что за самовлюбленный эгоист! Как можно быть таким самоуверенным!? Видимо, никто ему не подрезал крылышки.

— Ты через чур самоуверен.

— Нет, просто ты очень упрямая оказалась. С тобой сложно… сложно справляться.

— Мне с тобой тоже сложно, — выдыхаю я.

— Как ты себя чувствуешь?

— Хреново.

— Это плохо. Давай я сделаю тебе еще чая. Ты кстати пьешь лекарства?

— Да, — вру я. Я совсем забыла о них.

— Где они? — он направляется на кухню налить мне еще чая.

— Они как раз на кухне.

Он возвращается через несколько минут с очередной чашкой и с леденцами от кашля. Я снова поднимаюсь и начинаю пить.

— А ты не хочешь чая?

— Честно говоря, я уже хочу есть.

— Посмотри, может, в холодильнике есть что-нибудь.

— Нет, там ничего нет, я уже смотрел. Я закажу чего-нибудь. Что хочешь?

— Ничего, у меня нет аппетита.

— Ладно, придет во время еды.

Марк пролистал свой длиннющий список контактов, пока наконец набрал номер. Надиктовал кому-то целый список вкусностей. Потом положил телефон на столик перед диваном. А сам откинулся на спинку кресла и снова уставился на меня. Я вопросительно вскидываю голову.

— Просто любуюсь тобой.

— Чем тут любоваться? У меня такой видок! — и на меня напал кашель.

— Прекрасный видок, мне нравится. Мне все нравится в тебе. Даже твой вредный характер.

— Пффф, это странно.

— Это нормально, когда любишь.

— За что ты меня так полюбил?

— За твой страстный взгляд во время танца. Твои глаза просто меня покорили.

— Ну, это не новость для меня.

— Я не умею ухаживать за девушками, не знаю, как там все надо делать. Поэтому я хотел чтобы у нас сразу были отношения.

— Поэтому ты так напористо решил их начать.

— Я думал, так будет быстрее и проще.

— Да уж. У тебя странные представления об отношениях.

— Я хочу, чтобы ты была со мной, чтобы ты была моей.

— Я с тобой.

— Ты еще иногда сопротивляешься.

Я вздыхаю. Не нахожусь, что ответить. Ставлю пустую кружку рядом с телефоном Марка, и снова ложусь, закутавшись в одеяло. Он продолжает смотреть на меня пристальным взглядом. Взглядом, от которого бросает в дрожь. Хочу прижаться к нему, хочу, чтобы он меня обнял, как вчера в отеле. Но он не делает этого. Странно. Почему!? Он еще зол на меня или боится заразиться.

— Ммм, как аппетитно пахнет! — произносит Марк закрывая дверь за курьером. — Я жутко голоден. — Он ставит пакеты с яствами на столик и потирает руки. А у меня ароматы совершенно не вызывают аппетита, я в принципе даже ароматов не ощущаю. Марк закатывает рукава на рубашке и принимается выкладывать еду из пакетов. Через минуту на журнальном столике не осталось свободного места. Кое-что он даже поставил на пол. Две пиццы, бургеры, наггетсы, какие — то коробочки, сдобные булочки, несколько напитков и салфетки. Он начинает есть с таким аппетитом, что мне тоже хочется. Но я лишь с улыбкой смотрю на него. Такое ощущение, что он не ел сутки, а то и двое. Я не сдерживаю смешок, глядя на его полный рот.