Спустя пару секунд он оттолкнул от себя Серёгу, и снова как будто слегка, но этот громила отлетел на несколько метров в сторону и свалился с крыльца.

Черт, да этот Миша — просто супермен какой-то! Джейсон Стетхем местного разлива.

Оставив Серёгу валяться в кустах, он направился к своей машине, где, затаив дыхание, сидела я. При этом имел такой спокойный и невозмутимый вид, будто секунду назад и не происходило ничего особенного.

— У меня не очень хорошие новости, — негромко сообщил он, заняв своё место за рулем. — Этот Наум сможет вернуть твою сумку только завтра утром. Но ты можешь не беспокоиться. Он обязательно тебе её привезёт.

— Огромное спасибо вам! — с восхищением поблагодарила я, все ещё находясь под впечатлением от увиденного.

Он ничего не ответил на мои слова благодарности, вместо этого сухо поинтересовался:

— Где ты живёшь?

И снова я смутилась, не представляя, зачем ему понадобилась эта информация.

— На Земском…

— Я отвезу тебя домой.

Уставилась на него, буквально потеряв дар речи. Мало того, что он вступился за поруганную честь незнакомки, позаботился о возвращении утерянной мною вещи, так ещё и домой хочет подвезти… Такие мужчины вообще существуют?

Или я просто понравилась ему, и он хочет продолжить знакомство? Если так, то я абсолютно не против.

— Не знаю даже, как благодарить вас за помощь…

— Это лишнее. Мне все равно нечем заняться, пока эта компания выметается из моего дома, — улыбнулся он.

Блин. И улыбка у него — просто огонь.

Всю дорогу он задумчиво молчит, лишь изредка уточняя направление дороги. Я тоже не стремлюсь завязать разговор. Не то настроение, да и изрядная порция алкоголя, принятая накануне, напоминает о себе сокрушительной усталостью. Плавный ход машины укачивает и меня неизбежно клонит в сон.

Усиливающемуся сонному состоянию способствует приятное тепло в салоне, тихое звучание музыки из динамиков, и погода за окнами. По крыше автомобиля барабанит внезапно начавшийся дождь, работают дворники, очищая лобовое стекло от бесконечного потока воды. Мне то и дело хочется зевнуть, откинуться на удобную спинку автомобильного кресла и прикрыть глаза, но я борюсь с собой. Спать нельзя. Только не в машине с малознакомым мужчиной. Пусть и очень благородным на первый взгляд, но все же…

— Здесь? — внезапный вопрос приятным баритоном заставляет меня вздрогнуть. Кажется, в конце пути я все же успела задремать.

— Да, второй подъезд.

Автомобиль мягко тормозит в указанном месте, не прекращая неистово работать дворниками. Июль в этом году выдался прохладным и дождливым, как никогда.

Михаил заглушил двигатель и повернулся ко мне.

— У тебя есть домашний телефон? Или любой другой контактный номер, по которому можно будет с тобой связаться?

— Домашний телефон есть.

Мужчина достал из кармана пиджака элегантный чёрный смартфон и протянул его мне.

— Введи номер. Наум позвонит тебе, как только снова будет в городе.

— Даже не знаю, как вас благодарить, — отозвалась я, с опаской поглядывая в окно.

Дождь превратился в самый настоящий ливень, пока добегу до подъезда — успею промокнуть до нитки.

Ввела номер и вернула телефон его владельцу.

— Как тебя зовут?

— Камила, — ответила на автомате, и, поймав на себе удивлённый взгляд, добавила. — Можно просто, Мила.

— Необычное имя, — произнес Михаил, без намёка на флирт, просто констатируя факт. — Подожди, у меня в багажнике есть зонт, я тебя провожу.

Нет, ну он точно идеальный мужчина. Или я просто очень давно таких не встречала. По крайней мере, в такси, на которых последнее время мне приходилось ездить довольно часто (ночью автобусы не ходят, а до клубов и обратно добираться как-то нужно), еще ни разу никто не предложил проводить меня с зонтом до подъезда, даже во время самого страшного ливня с грозой.

— Спасибо! — в который раз за этот вечер горячо поблагодарила я его, привычным движением руки пытаясь нащупать ремешок своей сумки на плече. — Черт…

— Что такое? — тут же спросил мужчина.

— Да ключи-то тоже остались в сумке, — сокрушенно призналась я.

— Одна живёшь?

Вопрос осел в груди неприятным осадком. Словно он не спросил, а уличил меня в этом, как в гнусном преступлении.

У меня пунктик по поводу своего одиночества. И пусть я ничего не предпринимала, чтобы исправить ситуацию, но и смириться до сих пор никак не могла. Оно непрерывно давило на грудь непосильным грузом, и лишние напоминания о положении вещей вызывали у меня раздражение.