Делиться с ним своей бедой я не собиралась. Наверняка, он спрашивает лишь из вежливости, а на самом деле ему нет никакого дела до моих проблем. Хватит с меня на сегодня унижений.

— За тобой должны приехать? — вдруг звучит ещё один неожиданный вопрос, что вводит меня в секундное замешательство. — Ты можешь подождать машину в доме.

От такого внезапного проявления заботы со стороны совершенно постороннего человека внутри меня словно происходит надлом, и предательские слёзы норовят устроить повторное выступление. Едва подавляю этот неуместный порыв, но с губ все равно успевает сорваться всхлип.

— Дело в том, что меня… То есть, я… — сбивчиво начинаю объяснять положение дел, внезапно решаясь на откровение. — Приехала сюда на машине. И случайно оставила сумочку на заднем сидении. За рулём был некий Наум. Сразу после того, как подвез, он уехал куда-то, и сумка моя уехала вместе с ним. А там документы, деньги, телефон… Я даже такси вызвать не могу. Может, вы знаете номер его телефона?

— Откуда я могу его знать? — не без удивления в голосе поинтересовался мужчина, слегка приподняв густые, четко очерченные брови.

— Не знаю… — растерялась, стремительно начиная жалеть о порыве доверия. — Я подумала, может, он тоже ваш знакомый, раз привез сюда Сергея…

— Сергея? — снова удивился он, на этот раз уже более явственно.

— Сергея, Серёгу, не знаю, как правильно, — пожала плечами.

— Ясно, — кивнул он, и, указав движением головы на дом, коротко приказал. — Идём.

— Куда? — настороженно поинтересовалась я, непроизвольно отступая назад. — В дом я не вернусь. Ни за что на свете.

— Почему?

— Не хочется снова лицезреть этих… — вовремя осеклась, чтобы не произнести вслух ругательное слово. — Ваших друзей.

— Что они тебе сделали?

— Ничего.

Да, упрямство у меня в крови. Но его, кажется, это не особенно волнует.

— Идём, — непреклонно потребовал он, и, видя мою нерешительность, добавил. — Ты же хочешь вернуть свою сумку? Не бойся. Тебя никто не тронет.

— Да им и трогать не надо, и без того теперь не отмыться… — тихо пробормотала себе под нос, чтобы он не услышал, но за мужчиной все же пошла.

Мы вошли в дом, и прошли вдоль длинного коридора до большого зала, откуда доносился звон посуды и громкий мужской смех. Еще никогда раньше я не чувствовала себя настолько неуверенно и неловко. Старалась держаться за широкой спиной мужчины, уповая на его обещание, что меня никто здесь не тронет.

Как только мы вошли в гостиную, смех и разговоры тут же прекратились, и всеобщее внимание обратилось к нам. Взгляд непроизвольно выхватил Серёгу, который вальяжно развалился на одном из диванов и тоже смотрел на меня с неприкрытой агрессией. Один из мужчин, одетый в одни только шорты и по виду самый пьяный из всех присутствующих, поднялся на ноги, и, слегка пошатываясь, пошел к нам на встречу.

— О, Миша! — протянул он удивленным голосом, протягивая руку для рукопожатия. — Ты вроде должен был прилететь только завтра?

— А ты вроде должен был приглядывать за домом, а не устраивать здесь пьянку? — понизив голос, прорычал на него хозяин дома, игнорируя протянутую ему ладонь.

— Слушай, пойдем, выйдем в коридор, поговорим спокойно? — так же понизив голос, заискивающе попросил мужчина. — А то здесь шумно, да и вообще… Я сейчас, мужики!

Они вышли в коридор, и я поспешила вслед за ними. Оставаться в этой комнате без защиты Михаила, в мои планы не входило.

— Не злись, Миш, — слащаво улыбнулся этот полупьяный любитель шорт, как только дверь за нашими спинами закрылась. — Пацаны неожиданно нагрянули, мы тут тихонько сидим, никому не мешаем…

— Твои пацаны неожиданно нагрянули ко мне домой? — с раздражением переспросил Михаил. — Значит так, сейчас же пусть все собираются и валят отсюда.

— Миш, ну ты чего? — жалобно протянул его собеседник. — Не ставь меня в неудобное положение перед друзьями!

— Надо было думать об этом, когда звал своих друзей в мой дом.

— Да вас все равно не было, что тебе жалко чтоли? — практически взмолился этот малоприятный человек.

Я едва не поморщилась от отвращения. Взрослый на вид мужик, а ведет себя словно нашкодивший подросток, выпрашивающий карманные деньги у папочки.

— Послушай меня, Валера. Это мой дом, — медленно выговаривая каждое слово, Михаил подошел вплотную к нему и буквально навис сверху. — И здесь не должно быть посторонних без моего ведома. Это ясно?

— Ясно. Я все понял, Миш, — Валера тут же очень часто закивал головой, словно китайский болванчик, и попятился назад. — Я был не прав, извини. Только прошу, не позорь меня перед мужиками! Не выгоняй никого, пожалуйста! Мы еще совсем чуть-чуть посидим, и они сразу уйдут, хорошо?