— Скажу, что мне надо подумать до утра. — Закончив мыться, Дарлан выбрался из бадьи. Он вернул цепочку с монетой на место, вытерся полотенцем, а после облачился в мягкий халат.

— Тогда жду твоего согласия. Первое-то дело уже есть, — сказал Таннет.

— Неужели?

— Да, с городского кладбища стали пропадать трупы. Склепы вскрыты, а могилы, судя по следам, разрыты каким-то чудищем, питающимся мертвой плотью. Ходят слухи, что это все связано с островом, плавающим в озере.

— Каким островом? — не понял Дарлан.

— Плавающим, — повторил иллюзионист. — Ты не ослышался. С месяц назад то рыбаки, то добытчики свет-кристаллов в один голос стали утверждать, что видели землю на поверхности озера там, где ее отродясь не было. Причем в разных местах: то рядом с городом, то у противоположного берега. Как раз после их рассказов, на кладбище случилась первая пропажа мертвецов. Я уже наведался с предложением к бургомистру, но он отказался дать солдат, намекнув, что компаньонов мне придется искать самому. Тут-то я и застопорился, никто не изъявил желания. Пришлось аж в «Белые камни» идти, среди разбойников смельчаков полно, но головорезы даже слушать не захотели. Глупая идея была, наверное.

— Глупее некуда, тебя могли и пришить.

— Зато благодаря моей глупости я встретил тебя! — произнес торжественно Таннет. — Увидев, что ко мне присоединился монетчик, прости, мастер Монетного двора, конечно же, бургомистр нам заплатит, а мы избавим славный Балтрон от этой таинственной напасти. Поэтому оставь сомнения, завтра открываем сезон охоты на злобных тварей.

— На демонов, нежить и мутантов?

— А есть еще кто-то?

— Ты забыл о самых подлых чудовищах, обитающих в мире.

— Быть не может. — Маг покачал головой.

— Может. Ты забыл о людях, — сказал Дарлан и направился в сторону лестницы.

Убранство рабочего кабинета в доме бургомистра Балтрона выглядело поистине королевским. Как-никак правитель озерного города приходился нынешнему государю Дретвальда дядей по отцовской линии. Высокий потолок, всю площадь которого занимала красочная мозаика, сразу привлекал к себе внимание. Кусочки смальты образовывали рисунок города, где каждый квартал отличался от другого цветом. Вдоволь налюбовавшись этой частью помещения, посетитель замечал, что стены завешаны однотонными гобеленами, а пол прикрыт мягким ковром нежно-голубого оттенка. По углам кабинета разместили маленькие резные столики с хрустальными вазами на них. Сквозь широкие окна прямоугольной формы внутрь проникал утренний свет, который еще сильнее подчеркивал царившую тут роскошь. Довершали картину деревянный стул с врезанным в спинку гербом Балтрона в виде оскаленной медвежьей пасти и массивный стол на фигурных ножках, чья полированная поверхность запросто могла заменить зеркало. Больше мебели в кабинете не нашлось, поэтому Таннету с Дарланом пришлось ожидать бургомистра на ногах, ощущая колючие взгляды стражников позади. Безопасность градоправителя они обеспечивали с поразительным старанием — даже когда монетчика разоружили, блюстители порядка еще дважды обыскали его, не забыв повторить процедуру с иллюзионистом. Бургомистр не спешил одарить посетителей своим драгоценным присутствием. Терявший терпение Таннет переминался с ноги на ногу, что-то шепча под нос. Дарлан мог усилить свой слух с помощью бурлящего в его жилах эфира, но догадывался и так, что его спутник клянет королевского дядю последними словами. Что ж, маг еще мало пожил, да и вряд ли достаточно общался с благородными, чтобы разбираться в них также легко, как в существах из его хваленого бестиария. Бургомистр был вполне способен продержать их здесь еще пару часов, а потом прислать слугу, который попросит их прийти на следующий день. Или просто выставить их за дверь без каких-либо объяснений. У каждого благородного свои прихоти.

Таннет вырядился так, будто они пришли не на прием, а на королевский бал, куда прибыли лучшие красавицы со всех земель. Легкие полусапожки, украшенные по последней моде искусственным цветком, кремовые чулки, бархатный камзол на шести пуговицах — никогда не догадаешься, что этот щеголь собирается охотиться на опасных тварей, а не за сердцами девушек. В отличие от иллюзиониста Дарлан был в своей походной одежде, хорошо выстиранной служанками из «Лорда Дракона». Капюшон по-прежнему прятал его татуировку — открыться он решил непосредственно бургомистру, если тот все-таки снизойдет до них.

Миновало еще с полчаса, прежде чем раздался долгожданный звон колокольчика, оповещающий, что их мучения закончились. Орвальд из Дома Савел, младший брат почившего короля Дретвальда и дядя нынешнего, вошел через заднюю дверь размашистым шагом. Опустившись на сидение, он сложил ладони домиком, оперевшись локтями на столешницу. Его кустистые брови и небольшую бороду посеребрила седина, но старым назвать его было нельзя. Возле правого глаза бургомистра Дарлан заметил шрам похожий на резаную рану — либо ему довелось воевать в молодые годы, либо пережил покушение. Орвальд помолчал некоторое время, а потом обратился к Таннету:

— Снова ты?

— Да, милорд, — ответил, поклонившись, иллюзионист. — Как видите, теперь не один.

— Вижу. Но это ничего не меняет. Балтрон справится без ваших услуг, господа. Я нашел наемников, готовых подкараулить тварь на кладбище, а Капитул магов пришлет своих агентов, чтобы покончить с этими россказнями о треклятом плавающем острове. В услугах юнца-иллюзиониста и его спутника мы не нуждаемся. Если у вас нет никаких прошений, можете идти.

— Милорд Орвальд, вы совершаете ошибку, — начал Таннет.

— Ошибку? — перебил его дядя короля. — Бургомистр Балтрона не ошибается или у тебя на этот счет другое мнение?

— Мой компаньон неправильно выразился, — взял слово Дарлан. — Он хотел сказать, что мы способны избавить вас от навалившихся проблем за гораздо меньшую цену.

— Вы двое справитесь? Да кто ты вообще такой?

— Меня зовут Дарлан. — Монетчик снял капюшон. Увидев его татуировку, Орвальд откинулся на спинку кресла.

— Мастер Монетного двора? И какой же здесь интерес у вашего братства? — спросил бургомистр, выгнув бровь.