— Демоны меня забери! — воскликнул Родж. — У нас в «Белых камнях» монетчик!

Раздались ошеломленные возгласы, кто-то даже присвистнул. Но когда улыбка пропала с лица человека, которого Родж назвал монетчиком, трактирщик тихо зашептал молитву. Боги, сегодня точно кого-то убьют, но теперь уже вряд ли зеленоглазого гостя.

— Я не монетчик, — произнес путник таким ледяным голосом, что любой в здравом уме закончил бы с ним беседу, да убрался бы куда подальше с глаз долой. Но Родж был далеко не любой и не совсем в здравом уме, судя по рассказам о его злодеяниях. Поэтому он, наклонившись к самому носу незнакомца, сказал:

— То есть ты самозванец! А знаешь, что Монетный двор делает с теми, кто использует их метку? Ты либо полный дурак, либо смелости в тебе с запасом.

— Я не самозванец. Повторяю — я не монетчик. Я мастер Монетного двора.

— Ах, вон оно что, ну простите господин! — Громила снова захохотал. Видимо, хмель уже сильно ударил в его голову. Ну кто в трезвом уме будет смеяться над тем, чьи силы поистине непознаваемы? Над тем, о чьих способностях сложено столько невероятных историй? — Не знал, что вы там на Монетном дворе такие нежные. Мастер Монетного двора, значит. А может, все-таки самозванец? Докажите нам, господин, что вы один из тех самых легендарных мастеров. Мы все просим вас.

— Просим, просим! — загалдели остальные. Не каждый день в обычном трактире встретишь монетчика.

— Что, если я не хочу этого делать? — спросил незнакомец.

— Нас, знаешь ли, тут много, а ты один, если считать, конечно, умеешь, поэтому лучше бы тебе захотеть, иначе и монеты твои тебе против нас не помогут. — Родж отодвинулся от него и, сложив здоровенные руки на груди, ухмыльнулся. Хозяин «Белых камней» умоляюще взглянул на монетчика, про себя заклиная его сохранить благоразумие, тот, слава богам, все понял. Вздохнув, он протянул ладонь к трактирщику, который послушно высыпал в нее горсть теплых монет. Путник спрятал их в карман, оставив одну. Вытянув левую руку тыльной стороной ладони кверху, он положил медную марку на указательный палец и принялся перекатывать ее туда и обратно. Один из посетителей в глубине зала разочарованно забурчал, а лютнист тут же взял какой-то диссонирующий аккорд.

— Решил поиздеваться? — закипел Родж, брызнув слюной. — Так и любой ловкий вор может. Брин, покажи ему!

Тощий парень по прозвищу Острый нож, рядом с которым обычно сидел за столом Громила, подбросил свою монету, поймал ее и без труда повторил за незнакомцем его трюк, причем в какой-то момент умудрился перекатить монету на другую руку. Кто-то расхохотался. Когда Брин вновь высоко подкинул марку, тут-то и произошло то, о чем после этого дня долго еще рассказывали. Причем каждый рассказчик в меру своей фантазии приукрашивал и без того интересную историю. Едва уловимым движением, не дернув ни одним мускулом на лице, монетчик бросил свою медную марку в сторону Острого ножа. Раздался тихий металлический звон, который в некоторых байках спустя время превратился в оглушающий рокот. Брин еще несколько мгновений стоял, ожидая, пока его монета упадет в ладонь. Но она все не падала. Люди вокруг зашептали, завертели головами, пытаясь понять, куда исчезла монета. Когда, наконец, каждый из присутствующих уразумел, что на самом деле произошло, «Белые камни» взорвались криками.

— Ну ни хрена ж себе, — произнес Родж. — Попасть монетой в монету с десяти ярдов? Выходит, про ваши умения не врут.

— Не понял, — прервал Громилу Брин, — а где моя золотая марка?

— Посмотри у очага, она там вместе с моей медной. — Монетчик повернулся к стойке, чтобы закончить с элем.

Самые любопытные опередили Острого ножа. Они сгрудились возле очага в поисках монет, не обращая внимания на жар от огня и тычки Брина, который хотел забрать свое. Наконец, один из воров, седовласый, крикнул:

— Боги всевышние, братья! Монеты-то в камень вошли! Крестом! Клянусь, вот след, смотрите, смотрите. Во дает!

— Погоди, старый, как это в камень вошли? — удивился другой. — Разве ж это можно — металл да в твердый камень?

— Ты слепой что ли, дурная твоя башка, зенки свои открой, да смотри куда показываю. Раз след есть, значит можно!

— Да как же это так? Магия что ли?

— Сам ты магия, мастера Монетного двора и не такое могут.

— Погодите-ка. — Острый нож бросил попытки прорваться к очагу и повернулся к незнакомцу. — Как же я свою монету заберу оттуда? Слышишь меня, ты?

— Никак. Просили же показать, на что способен мастер Монетного двора, а наши услуги, как известно, дороги.

— Слышь! Ты мне денег должен, монетчик хренов, гони сюда мое золото! — Брин было бросился на незнакомца, но его удержали еще не сильно запьяневшие приятели.

— Тише, малой, — сказал тот же седовласый вор. — Если он золотую монету медной в твердый камень вогнал, то в череп твой как нечего делать. Жить надоело?

— Так, — решил вмешаться Родж, — верни парню марку. Золотую.

— Нет. — Путник вновь спокойно поднял взгляд на великана.

— А вот это ты зря. Неуважение мы не прощаем, посмотрим, как ты своими фокусами справишься со всеми нами разом.

Но великой драке, о которой белобородые летописцы могли бы сложить легенды, а местные барды написать по их мотивам песни, не суждено было состояться. Молодой парень, которого трактирщик приметил еще в начале вечера, когда тот пытался подсесть к разбойникам, вдруг вскочил со своего места у окна, вскинул к верху руки и громко произнес: