— Это материалы о Косте?

Отчим расплылся в улыбке.

— Готова?

— Что-то мне страшно, как на экзамене.

— Оценку не тебе ставить будут, а ты вынесешь приговор.

Хмелевская задумалась.

— Выбор за тобой: либо ты позволяешь себе залезть в чужую жизнь, либо всё-таки отступаешь. Я оставлю тебя наедине с этой папкой, — Алексей Витальевич покровительственно накрыл ладонью кожаный футляр.

— Спасибо.

— Поработаю официантом, — он подхватил чашку падчерицы и, мило улыбаясь, покинул комнату.

Ёла пододвинул папку и нервно забарабанила по ней пальцами. Какое-то время девушку одолевали сомнения: открывать или не открывать.

Но, потом она подумала и решила, что имеет право заглянуть в прошлое Гедианова, ведь он с такой легкостью и завидным нахальством заглянул в её личную жизнь.

— Прости, — шепнула она и распахнула папку.

Оказалось, что отец Кости принадлежит русскому княжескому роду, татарского происхождения.

Помимо информации на таинственного соседа, в папке находились краткие биографические справки о его родителях и ближайших родственниках.

Бабушка по отцовской линии заслуженный врач-акушер Вологодской области. Дед — архитектор. Отец Кости пошел по стопам своих родителей и тоже стал врачом-пульмонологом. Мама Гедианова всю жизнь работает в Краеведческой библиотеке.

В школе ничего выдающегося за Костей замечено не было: преимущественно хорошист, по физкультуре тройка сменяла четверку, а иногда ученик Гедианов К.А. был и вовсе освобожден по данной дисциплине. Посещал кружки по робототехнике, информатике и секцию по шахматам.

Ёла машинально улыбнулась, когда среди немногих фотографий увидела полноватого подростка, надпись внизу снимка гласила: «Гедианов Костя. 6 «в» класс».

«Какой пухляш! — не удержалась от мимишной мысли Хмелевская, и ещё раз ласково поглядела на неприметного полноватого подростка, — когда же ты стал Аполлоном?»

Единственное, что знала Ёла о соседе самостоятельно, это то, что ему было двадцать восемь лет и день рождения его приходился на 3 мая.

Благодаря информации, предоставленной отчимом, девушка поняла, что метаморфозы с Константином произошли на первой курсе университета. Именно тогда он активно начал посещать качалку, поработал над имиджем, над гардеробом и, конечно же, над мышлением.

Хмелевская расстроенно вздохнула. Она совершенно не понимала, почему друг ничего не рассказывал о себе, ведь у него всё в порядке! Примерная семья, которая приносила пользу на благо обществу. Род их от самого татарского князя ведется.

Ну, что не так-то?

Взору Хмелевской предстали последние листочки личного дела её соседа. Итак, наследство. По копиям, которые удалось достать Алексею Витальевичу, получалось, что Константин Гедианов два года назад получил наследство от бабушки по материнской линии, а именно ту самую квартиру, в которой проживал на данный момент.

Далее Ёла натолкнулась на справку, о временной регистрации таинственного соседа в городе Ростов-на-Дону шестилетней давности. А это означает, что молодой человек шесть лет назад переехал в Ростов-на-Дону.

Два года назад умирает его бабушка и завещает внуку квартиру в Краснодаре. Костя переезжает. Своё жилье куда лучше, чем съемное.

В папке оставалась лишь копия одного документа — свидетельства о смерти и фото очаровательной девушки.

Хмелевская дрожащими руками подхватила листок и фотографию. Из копии документа она поняла, что девушке на момент смерти едва исполнилось восемнадцать лет. Ёла сверила данные — именно после её смерти Гедианов переехал в Ростов-на-Дону.

— Чёрт! — Хмелевская положила свидетельство и фото на дно папки, накрыла всем другим её содержимым и мысленно задала вопрос невидимому оппоненту:

«Значит, тебя в Краснодар привела несчастная любовь?»

— Пора, — бросил себе Алексей и переключил видеонаблюдение с комнаты отдыха на стандартную заставку монитора.

Ёла повернула голову на шум — Александров появился не один, а с секретарем. Вежливо кивнув Хмелевской, она проследовала к двери, за которой находился тамбур, а далее кофе-бар.

Папка с личным делом Гедианова закрыта. Падчерица водит растерянным взглядом по комнате, избегая прямого зрительного контакта.

— Смотрела?

Девушка прокашлялась.

— Да, — она вскинула на отчима зелено-карие глаза.

— Есть вопросы?

— Я не нашла мотива для того, чтобы так скрывать свою прежнюю жизнь, не называть имена своих родителей.

— Разве? — Александров сел на диван, распахнул папку и выудил от туда фото юной девушки и копию свидетельства о смерти.