Мужчина усмехнулся.

— Народ молвит. Народ знает лучше нас.

Хмелевская вопросительно поглядела на мать.

— Познакомься, дочка, это Алексей Витальевич — инвестор нашей новой кампании. Вот изучи, пожалуйста, — Лилиана Львовна подала тонкую папку с договором.

Ёла жадным взглядом припала к листам. Никто из присутствующих не нарушал тишину, не мешал девушке ознакамливаться с документом.

Увидев сумму инвестиций, Хмелевская не удержалась и громко присвистнула. Столкнувшись с осуждающим взглядом матери, она поспешила оправдаться.

— За счёт этих средств мы вполне можем перекроить нынешний план и подготовить три коллекции с хвостиком, вместо одной для богатых! Это просто великолепно — выйти нам на зарубежный рынок. Мой мозг уже судорожно мечется между Нью-Йорком и Пекином.

— Ёла, план утвержден и запущен в действие.

— Постой, Лиля, давай выслушаем предложение твоей помощницы, — мягко призвал Александров.

Неофициальное обращение к директору девушка списала на возможную давнюю дружбу, вот только она никогда прежде ничего не слышала о таком друге мамы.

Хмелевская старшая снисходительно поджала губы и приготовилась слушать.

— Представляю вашему вниманию черновик своих мыслей.

Ёла по очереди посмотрела на присутствующих и принялась за дело. Она положила перед собою белый лист, а авторучка уже была наготове.

— Мы делаем три показа. Два в Краснодаре, третий сразу везем в Пекин! Как только будет готова молодёжная коллекция, подаем заявку на участие в международном конкурсе. Это крупная цель, — в верхнем правом углу листа Ёла нарисовала звезду. — А теперь о земном. О первом показе. Отказываемся от чужих, то есть привозных моделей, — она что-то быстро нарисовала и перечеркнула, — во-первых, так мы сэкономим немалые деньги, во-вторых, мы сделаем ход конем, который ещё больше сможет привлечь покупателя. Мы позовем наших моделей! И тех, кто посещает модельную школу, и тех, кто грезит о подиуме. Коллекция ведь молодёжная. Тем лучше. Объявим кастинг. Отберем лучших. У подростков будет опыт, у нас почти бесплатные модели и почти готовые покупатели. После участия в показе вряд ли девчонки и мальчишки заходят расстаться с новомодными шмотками. Поэтому одежда должна быть яркой, драйвовой и не такой, как у всех! А когда мы сюрпризом объявим скидку, то ажиотажа нам не избежать. За счет сэкономленных средств мы сможем себе позволить скидку. Из моделей сформируем главный костяк для показа за рубежом. В Пекине нужны свои модели, чтобы исключить подставы. Должным образом отработаем программу, — Хмелевская младшая активно сопровождала слова схематичными зарисовками. — Второй показ для элиты, — слово «элита» девушка произнесла с напускным пренебрежением. — Здесь нужен необычный ход. А что если мы проведем показ вне модного дома?

— А где? В чистом поле? — решила уточнить генеральный директор.

— Снимем отель. Самый лучший отель в городе. Точнее заключим с ними взаимовыгодный договор. А показ проведем в стиле голливудского фильма. Например, «Секреты Лос-Анжелеса». Нужно взять что-то культовое. Это к Ярику. К Ярославу Демидову, нашему менеджеру, — поправилась она.

Александров так внимательно слушал Ёлу, что сильно подался вперёд и поставил подбородок на столбец из собственных кулаков.

— А я отношусь к элите? — он улыбнулся, его глаза тоже, а вот уголки бровей вопросительно приподнялись.

— Вы же наш человек, Алексей Витальевич! — воскликнула девушка и, подняв папку с договором, любезно напомнила, — вы уже подписали договор с Дьяволом.

— Что ещё? — вмешалась Лилиана Львовна.

— Да много чего можно ещё придумать. Расписывать надо и план, и сметы, и другой работы по горло. Третью коллекцию делаем на базе первой, только с отменным материалом. Добавляем больше эксклюзива! Ну как?

— Мне понравилось всё, что я услышал, — с похвалой произнес Александров. Под зорким взглядом генерального директора он выпрямил спину и поправил полы пиджака.

— Мы подумаем, — толерантно отозвалась мать, поглаживая каштановые волосы, уложенные в эталонную причёску.

— Хорошо. — Ёла поднялась и засобиралась к себе.

— И с понедельника я отзываю тебя из отпуска. Приказ Вера напечатает.

— Завтра воскресенье, — Хмелевская часто заморгала глазами.

— Завтра воскресенье, — повторила Лилиана вслед за дочерью, — будет время, составь мне план действий.

— Всенепременнейше! — Ёла изобразила нечто похожее на поклон царских придворных, настроение у неё было прекрасное.

— Ты сейчас куда?

— В кабинет. Печатать план, — девушка продемонстрировала папку с договором, которую прихватила с собой и застучала каблуками.

Хмелевская старшая одобрительно хмыкнула.

— Было приятно с вами второй раз познакомиться, — услышала она в спину признание щедрого инвестора.

У самых дверей Ёла обернулась и присела в произвольном реверансе.

— Пойду, подразню Веру речами полными восторга о вас!

Лилиана Львовна строго смерила дочь взглядом, а Александров улыбнулся безобидной шутке. Обмахиваясь папкой, словно веером, Ёла удалилась.

— М-да, — серые глаза уставились на гендиректора. — Лиль, а ты её точно не от меня родила? — с нескрываемой надеждой в голосе полюбопытствовал Алексей.

— Точно, — на миг глаза Лилианы Львовны расширились, являя миру мимолетное возмущение.

— Так что, когда скажем?

— Ты мужик, ты и говори, — отрезала она, откидываясь на спинку кожаного кресла и покачиваясь в нём.

Уголки бровей Александрова взметнулись вверх и вновь осели, он громко цокнул языком и с теплотой поглядел на свою леди босс.