Голова не болит?

Давно ты нашла свой телефон?

Зачем ты к ней поехала? О чем вы говорили?

Ты нормально себя чувствуешь?

Зачем было ее навещать?

Воды не хочешь?

О чем, мать твою, вы с ней могли разговаривать?

«Да, нет, спасибо, хорошо, не знаю, нет…» — отвечала она, когда требовалось, хотя на последний вопрос Джоанна, возможно, забыла ответить, потому что узнала место. Набережная. Поле Отчаяния. Выжженная земля вдали.

— Чего замолчала?

Она повернулась и прижала руки к стеклу, глядя на быстро проносящуюся мимо набережную. Она отчетливо увидела, как Алистер стоит на крыше их машины и пытается поймать сигнал, а она — внизу, на земле, она надавливает на крошечную грудную клетку и все повторяет и повторяет: «Раз, два, три, четыре, пять… Раз, два, три, четыре, пять».

— Джоанна, ну хватит, скажи что-нибудь! — не выдержал Алистер.

Набережная и видение остались позади. Она стала смотреть на плоскую дорогу, убегавшую вперед.

— Почему ты не сказал мне?

Слева — крест.

— Чего не сказал тебе?

Алистер наслаждался скоростью: развалился в кресле, ремень, как всегда, отстегнут, на руле только одна рука.

— Что ты дал Ною еще одну дозу.

Алистер вздрогнул и покрепче ухватился рукой за руль, но тут же спохватился: расслабил руку и стал постукивать по баранке своими короткими пальцами.

— Ты о чем?

— Почему ты не сказал мне, что дал Ною еще одну дозу лекарства — перед самой посадкой в Мельбурне, пока я спала?

Джоанна увидела, как мышцы на лице Алистера напряглись, он выпрямился и выжал скорость под сто двадцать километров.

— С чего ты взяла?

— Мисс Эймери помнит.

— Эта старуха? Ты спрашивала у нее про такие вещи? Господи! Да что она может помнить?!

Теперь на руле лежали обе руки.

— Она помнит. И ты его не попробовал.

Алистер мрачно посмотрел на Джоанну.

— Ты что, правда хочешь опять все это обсуждать?

На спидометре было уже сто двадцать пять.

Она ответила ему еще более мрачным взглядом.

— И ничего мне не сказал.

Сто тридцать. Он отвернулся от нее и смотрел на дорогу. Костяшки пальцев побелели, он всем телом навалился на руль, как в тот первый раз, когда они ехали по этой дороге.

— Почему ты не сказал мне?

Нога в пол. Сто сорок. Легкое покачивание туловища и головы.

— Вот видишь, поэтому я тебе и не сказал! Я знал, что ты отреагируешь вот так! Какого черта ты разговариваешь об этом с какой-то незнакомой старухой? — Он топнул по педали газа. — ТВОЮ МАТЬ!

— Признайся, что ты его не попробовал.

Он держал долгую паузу, и Джоанна ждала, почти слыша, как стрекочут его мозги, изобретая очередной план.

План был следующий: не суетиться.

— Ну и что, если я его не попробовал?

Она не сводила с него глаз, твердо решив во что бы то ни стало заставить и его взглянуть на нее.

— Тогда это твоя вина, Алистер.

Быстрый взгляд на нее — и снова на дорогу.

— Разве я говорил, что в этом виновата ты? Разве я хоть раз обвинил тебя?

— Но я-то и не была ни в чем виновата! — воскликнула Джоанна. — Виноват был ты! И все это время ты позволял мне думать, что вина — на мне! Позволял мне винить себя в том, что я убила собственного сына!

— Я не говорил, что это твоя вина.

— О да, Алистер, это так похоже на тебя! Ты всегда так тщательно подбираешь слова! Но ты заставил меня поверить в то, что виновата я. И ты знаешь, что это так. Ты врешь уже так давно, что даже забыл, как это — говорить правду. Ты ведь не видел там никого в джапаре? Ты просто просчитывал шаги наперед. Если все пойдет не так, свалим на Александру.

— Что за ерунда!

Она не знала, на какой скорости они сейчас мчались. Но явно на очень большой.

— Джоанна, ты даже не представляешь, каково мне с тобой! Ты ведешь себя как последняя психопатка. Ты хоть понимаешь, что с тобой невыносимо с тех пор, как мы стали жить вместе? И с каждым днем становилось все хуже! Наказание Джоанной двадцать четыре часа в сутки четыре года подряд — твою мать, это жесть, можешь мне поверить! Я так чувствую. Ой нет, я так не чувствую. Ой, то есть я вообще не знаю, как я чувствую! И теперь меня, выходит, назначают плохим парнем, да? Это была ошибка! Несчастный случай! Ничего не поделаешь. Наш сын мертв. Какая разница, кто это сделал?!