— Ты прекрасна! — сказал Дэм. — Тебя всю пронизывает солнечный свет. Ты горишь, нет просто сияешь.

Она улыбнулась и придвинулась ближе.

— Мы оба сияем. Два человека на огромной Земле. Свет новой жизни.

Она склонилась над ним, и словно разом включили жизнь, под кожей проснулась горячая человеческая кровь, затрепетали нервы. Дэм очнулся. В уши хлынуло пения птиц и говор реки, ноздри раздулись, вбирая самый прекрасный в мире запах юного горячего женского тела.

Дэм ощутил, как орган, который так давно не напоминал о себе, что уже как бы и совсем потерялся на теле, налился мощью, восстал ото сна. Словно вернулся из долгого изгнания самый дорогой друг.

Зов природы проснулся в обоих так внезапно, что они задохнулись. Эва застонала, когда Дэм плавно вошёл в её горячую глубину. Он вскрикнул ошеломлённый забытой остротой ощущений, а потом всё вокруг исчезло и осталось только ошеломительное чудо ласк. Мужчина и женщина прикасались друг к другу так, словно это было впервые и не только с ними, но и на этой безжалостно убитой, но сумевшей возродиться Земле. Дэм вернулся в человеки повторно, когда его накрыл экстаз финала, а сознание потерял кажется, в третий раз.

В этот раз просыпаться было чудом. Солнечные лучи прогрели его до самого дна души и тела, и рядом лежала женщина, подарившая ему человеческую близость.

— Ты не злишься на меня? Эва, родная! Я совершенно потерял голову.

— Я тоже. Это было так естественно. По-человечески.

Дэм засмеялся, не открывая глаз.

— Это слово странно звучит изнутри.

— Да, — ответила Эва. — И может быть, новая жизнь уже там, во мне. Человек. Действительно странно.

Дэм немного отстранился и открыл глаза. Её голубые смотрели на него серьёзно. Он спросил:

— Помнишь, ты говорила, что люди сложат легенды о нашей любви?

— Да, конечно.

— Эва, мы много потеряли, но и многое обрели. Теперь в наших силах сделать так, чтобы потомкам не пришлось ничего сочинять. Мы вырастим нашу любовь сами, и положим начало только правдивым легендам.

— Да, — ответила первая женщина возрождённой Земли. — Мы справимся.

Так началось человечество.