Миссис Кимбл кивнула, но тут же вспомнила, что собеседница этого не видит.

— Это очень любезно с вашей стороны. Я была бы рада получить рисунок — Вэл редко показывает мне свои работы. Вы можете просто передать его домой с ней, когда закончите.

Еще одна пауза.

— Прошу прощения?

— Ну, раз она там, с вами, я подумала, что будет проще передать ей рисунок лично. Они все еще оцениваются?

— Нет, оценки уже поставлены, — сказала мисс Уилкокс. — Вэл получила пятерку. Но ее здесь нет со мной.

— Она уже ушла? Я ведь попросила ее…

— Ее здесь вообще нет. Я в своем кабинете. Одна, — добавила мисс Уилкокс с легким раздражением.

Страх пробежал по венам миссис Кимбл, как ледяная вода.

— Но в вашем письме говорилось…

— Какое письмо? То, в котором ученикам сообщается об их итоговых проектах?

Миссис Кимбл подошла к компьютеру и дословно зачитала письмо.

— Это мой адрес, — с сомнением произнесла мисс Уилкокс, — Но я не писала это письмо.

— Что? — взвизгнула миссис Кимбл. — Тогда кто же?

— Ну… единственный человек, который мог бы отправить это письмо, — мой помощник-студент, и я не знаю, почему он это сделал.

— У вашего помощника есть доступ к вашей электронной почте?

— Не мой пароль, нет, но он вводил оценки для меня на компьютере.

Миссис Кимбл не сразу нашлась, что сказать.

— Как зовут вашего помощника?

— Миссис Кимбл, я не могу передавать эту информацию по телефону…

— Это Гэвин? — настаивала мать Вэл. — Вашего помощника зовут Гэвин Мекоцци?

Мисс Уилкокс помолчала.

— Как вы узнали… Что происходит? Гэвин что-то сделал?

— Позвоните в полицию, — потребовала миссис Кимбл. — Бросьте все свои дела и позвоните им прямо сейчас.

— Миссис Кимбл…

— А потом, если вы вообще цените свою работу, бегите в класс как можно быстрее.

— …о чем вы, черт возьми?..

— Потому что, если вы этого не сделайте, с моей дочерью случится что-то ужасное. И я подам в суд и на вас, и на школу и отсужу каждый жалкий пенни, который у вас есть.

— …говорите… — закончил бестелесный голос. Миссис Кимбл не потрудилась повесить трубку. Она просто схватила ключи и побежала к своей машине, надеясь, что еще не слишком поздно.

***

В воздухе висел тяжелый запах краски, дерева и клея. Химический и органический одновременно, он обладал той же привлекательной едкостью, что и наркотик. Стены были увешаны студенческими проектами, и Вэл с радостью увидела среди них несколько своих.

— Мисс Уилкокс?

В пустом классе царила тишина.

Нахмурившись, Вэл осмотрелась. На светящемся мониторе работала заставка. Рядом с клавиатурой стояла пластиковая кофейная чашка, но, когда Вэл подняла ее, она, как ни странно, оказалась пустой и холодной. Она поставила ее обратно и озадаченно огляделась.

Ее глаза наткнулись на свет, исходящий из-под тяжелой деревянной двери кладовки. Ага. Значит, учительница была в задней комнате. Здесь были выставлены и другие картины — более старые и явно любимые мисс Уилкокс. Каждый из художников обладал талантом. Было несколько стилей, некоторые были выполнены лучше, чем другие, и она улыбнулась рисунку, вдохновленному Эшером.

Картина, которую она нарисовала с котятами тойгера, тоже была выставлена на всеобщее обозрение, теперь тщательно усиленная акварелью. Ей нравилось, как она выглядит, придавая картине более мягкие контуры, хотя вода заставила бумагу немного искривиться. Но мысли о котятах напомнили ей о Гэвине.

Она перешла к следующей работе: шахматная доска в ледяных оттенках синего и серого. Однако осколки были настоящими людьми, и упавшие рухнули там, где их сразили, запятнав мраморные плитки своей кровью. Единственными оставшимися фигурами были черная королева и белый король, две самые важные фигуры в игре.

Перспектива казалась искаженной, странной, неестественной — такой, которая была бы невозможна в реальной жизни, и смутно напоминала сцены погони в старых фильмах ужасов. Король держал в руках штык, который дополнял его образ, и возвышался над беззащитной королевой, чья голова была опущена признавая поражение, ее светлые (рыжие) волосы скрывали выражение лица. Король, однако, выглядел так, словно был в нескольких секундах от того, чтобы обрушить оружие по смертельной дуге.

О, она знала, кто написал эту картину. Никаких сомнений. Она видела предварительный вариант в его альбоме.