– Ты обещал оставить меня в живых.

– Господи, Досифей, ты же ромей. Вы помните о своих обещаниях только до той поры, пока это вам выгодно. И ты сейчас хочешь подцепить меня на такую дешевку.

– У тебя нет чести, - вскинув подбородок, гордо заявил аристократ.

– Возможно, - вновь пожал плечами парень.

Приставил нож к горлу того, кто еще недавно хотел забрать его жизнь, и совершенно равнодушно полоснул его по горлу. После чего коротким толчком отправил его за борт.

– Ставьте паруса, и на весла. Нужно догонять наших, - приказал Михаил.

Сам же с расчетом пушки полез в трюм за печью и березовыми полешками. Нужно восполнить в баллонах запас газа. А то мало ли, что еще стрясется. Путь-то неблизкий.

И снова кадровый вопрос

– Здравствуй уважаемый Геласий, - окликнул Михаил проходящего мимо мужчину.

Вид у того был недовольный и задумчивый. Да оно и понятно. Кому понравится, когда тебя отвлекают от любимого дела, да еще и тычут при этом носом, поучая как именно ему надлежит поступать, что делать можно, а чего нельзя ни под каким предлогом.

Нет, претензии вовсе не к Романову. По хорошему они уже больше года не виделись. По отношении к нему скорее удивление, ибо нечасто вас на улице окликают те, кого в пределах Царьграда не должно быть по определению. Конечно на всех углах не выкликали изменника кентарха Михаила. Но разговоры ходили. А Комнин не больно-то жалует тех, кто воспротивился его воле. И с восшествием на престол, он стал только жестче.

Весь негатив был обращен в сторону священников. Только что ему устроил разнос епископ. Мол, что это учудил главный лекарь больницы при церкви святого Фомы. Человеческое тело создано по образу и подобию Господа, а к телам усопших нужно относиться с должной мерой почтения и благочестия. Он же вздумал их расчленять на части, вываливать наружу внутренности и копаться в них.

Не то, чтобы анатомические исследования были под строжайшим запретом, но подобные деяния не одобрялись. Потому и не мог епископ оставить это без внимания, лично наложив на лекаря епитимью. Причем это уже не в первый раз. Церковь некогда способствовавшая развитию медицины вот уже несколько веков вставляет ей палки в колеса.

В Константинополе больничное дело поставлено так, как нигде в мире. Это факт. Но верно так же и то, что уже на протяжении четырех веков медицина не развивается. Она замерла на месте, используя накопленный опыт. Отсутствие же прогресса неизменно ведет к регрессу. Качество подготовки лекарей медленно, но неуклонно падает. И в немалой степени этому способствует неодобрение церкви на вскрытие тел.

– Мы знакомы? – вглядываясь в молодого светловолосого парня, с аккуратной бородкой, поинтересовался Геласий.

– Не узнаешь?

– Н-нет, - вглядываясь в парня произнес он, но тут же спохватился. – Михаил?

– Он самый.

– Не ожидал увидеть тебя в Константинополе. Ходят разговоры, что тобой недоволен лично император.

– Императорская милость дело такое. То ты обласкан, то тобой недовольны, а там глядишь и вновь все наладилось.

– Хочешь сказать, что снова в фаворе?

– Пока нет. Но все в руках божьих. Глядишь и наладится. Предлагаю выпить по стаканчику вина. В этой таверне подают весьма недурное. И прекрасно готовят запеченного ягненка.

– Зная тебя, могу предположить, что ты хочешь со мной поговорить о чем-то важном.

– Именно.

– Что же, давай поговорим. Тем боле, что я не откажусь от обеда.

Заведение вполне обычное для Царьграда. Разве только, тут куда чище. Десяток массивных столов, со столь же неподъемными лавками. Результат накопленного опыта. Оно и куда прочнее получается, и не всякий сможет использовать эдакую тяжесть в драке. Пол не земляной, а мощеный камнем, причем хорошо выметенный. Что говорило о высоком статусе заведения. А коли так, то и кухня с винами тут соответствуют. Как впрочем и высокие цены. Но последнее Михаила не больно-то и расстраивало. Вот никакого желания соседствовать с бомжами и забулдыгами.

– Итак, о чем ты хотел поговорить?
– когда парень сделал заказ, поинтересовался лекарь.

Здесь конечно не ресторан из будущего, и вполне возможно заказать уже готовое блюдо, которое подадут тотчас. Но только в холодном виде. Баранину же, даже молодую, есть нужно горячей. Иначе замучаешься бороться с жиром вязнущим во рту, везде, где только возможно. А пока ожидали заказ, перед ними поставили миску с сыром, кружки и кувшин столового вина. Сервис!

– Я знаю, Геласий, что ты обладаешь не только пытливым умом, но и стремишься к новому, жаждешь знаний, а главное открытий.

– Какое тебе дело до моих устремлений, - довольно резко бросил лекарь.

Причем это не вопрос, а именно отповедь. Мол, не лезь туда, куда собака свой нос не сует. Михаил конечно был готов к подобному, потому что пока его ребятки проходили практику в его больнице успел познакомится с особенностями характера. Как и убедиться в том, что Геласий не просто хороший врач, но еще и прекрасный наставник, и тщеславный новатор, которого всячески зажимают.

– Извини. Я не хотел ни обижать тебя, ни вызывать твоего неудовольствия. Не нужно так на меня смотреть. Ты сам сказал, что я впал в немилость императору и находиться в столице для меня небезопасно. Думаешь, что я настолько глуп, чтобы заявиться сюда лишь за тем, чтобы задеть твое самолюбие?