Место для встречи Теракопа выбрал в глухом овраге. Глубокая и узкая расселина, где без труда укрылись, и несколько десятков лошадей, и чуть больше трех десятков человек. Расположились переговорщики под открытым небом, на расстеленных шкурах. Никакой необходимости ставить палатку. Все присутствующие привычны к походным условиям. И вот теперь изучающе рассматривают друг друга.

– Это Китан, первый кошевой из куреня Тугоркана. Михаил, муж моей дочери и сотник переяславского князя, - представил их Теракопа.

– Ты убил двоих воинов из моего аила, - сходу произнес новый знакомый.

– Когда по приказу Тугоркана воины гнались за нами после свадьбы? Или когда Тугоркан пришел разорить Пограничное? – и не подумав тушеваться, уточнил Романов.

– Теракопа, это правда, что ты хотел его череп, чтобы сделать из него кубок для пиров? – вместо ответа поинтересовался Китан.

– Правда.

– Это был бы достойный кубок.

– Знаю. Но я решил, что муж для моей Алии из него получится лучше.

– Хороший выбор, - не сводя внимательного взгляда с Михаила, одобрительно кивнул кошевой. – Как ты думаешь это сделать? – поинтересовался он у Михаила.

– У меня есть яд, который подействует только через несколько дней. Убивает медленно, будет похоже на болезнь.

– Византийское зелье?

– Именно.

Что поделать. Все есть яд, все есть лекарство, вопрос только в дозировке. Изучая лекарство, не изучить вопрос с ядами? Тем более, когда не нужно ничего заучивать, а оно само впечатывается в память раз и навсегда.

– Яд это плохо, - с кислой миной возразил Китан.

Ага. Не хочет вязаться с отравлением. Это ведь непременно повлечет за собой внутренние разборки. Ясно же, что посторонний зелье не подмешает. А излишне рисковать он не желает. Им движет не ненависть, а нормальное желание подняться вверх по иерархической лестнице.

– Я слышал ты превосходный лучник, и можешь попасть во всадника за сотни шагов, - после секундной заминки произнес кошевой.

– Конечно можно решить дело одним единственным выстрелом. Но не только ты слышал о том, что я хороший стрелок. А мне не хотелось бы увидеть под стенами Пограничного воинов жаждущих мести.

– И как тогда ты хочешь решить этот вопрос?

– Если я буду знать когда и куда направится Тугоркан с небольшим отрядом, то я мог бы напасть на них.

– Тогда подумают на русичей, и мы должны будем мстить.

– Можно подумать, что если великий хан останется жив, то вы не станете ходить на Русь, - отмахнулся Михаил.

Не он все это начал. Он всего лишь старается вписаться в существующие реалии. Чем он при этом лучше остальных? Да кто же его знает. Может и ни чем. А значит и его мнение об Олеге Святославиче скорее всего ошибочное.

В любом случае, нападение нужно организовать так, чтобы отвести подозрение от себя. А других кандидатов на роль злодеев, кроме русичей, в этих краях нет. Те же торки и берендеи сидят на правобережье Славутича боясь высунуть нос за пределы своих пастбищ. Тугоркан же уже снискал на Руси дурную славу. Как-то так.

– Хан не сидит все время в стойбище. Случается он отправляется на охоту, при этом берет с собой не больше двух десятков воинов.

– Нечто подобное я и предполагал. Тут все дело в том, чтобы заранее узнать куда именно он направится.

– Это можно узнать.

– Значит я с моими людьми буду ждать вестей от тебя в условленном месте. А когда настанет момент, мы все сделаем сами.

– Хорошо. Тамир, - позвал он одного из воинов. – Останешься здесь. Отведешь сотника и его людей к Кобыльему оврагу, так чтобы никто не видел. Потом вернешься домой.

– Да, кошевой.

– Иди.

Отпуская воина, Китан продолжал смотреть на Михаила. Тот ответил ему улыбкой.

– Я понял тебя. Мы выступим уже сегодня.

– Хорошо.

Вот так. Говорить больше не о чем. И тесть и его знакомый сами разберутся как им лучше поступить. Михаил ничуть не сомневался, что Теракопа попытается получить из этого свои дивиденды. С чего бы ему тогда бросаться в это, как в омут с головой. Имеет он свои планы. Причем Михаил не удивится, если далеко идущие. Насколько далеко? Да кто же его знает. Мужик он хваткий и своего не упустит.

Сборы были недолгими. Уже по обыкновению в поход отправилась полусотня Гаврилы. Арсений со своими людьми все больше загружен обучением новобранцев, жестко вколачивая в них воинскую науку.