– Не было бы Святослава, пришли бы печенеги, а следом половцы.

– Все верно. Но и они придя на богатые места привели их в упадок. Половцы еще вроде бы пытаются хоть как-то оберегать купцов на Славутиче. Но одни берегут, другие грабят. И последних все больше. Потому что это проще. Поставь незнающего человека в гончарную мастерскую, так вскоре и без посуды останешься. Я знаю, как все устроено в Пограничном, потому что сам все порядки и заводил. Мало того, почитай все, что тут делается придумано мной же. И тут, - он постучал себя по лбу, - есть еще много чего, что может принести тебе пользу. К тому же, думаю, лет через двадцать, расставить вдоль Славутича заставы, и оживить торговый путь по нему.

– А пока торгуешь с вором Олегом.

– Торгую. А как не торговать, коли мне потребна нефть, а взять ее неоткуда, кроме как у него. Потому как он все колодцы с нею под свою руку взял. Что же до оружия. Не от меня, так от других возьмет, да и у самого кузнецы имеются. Ромейский император золото ему дает. А там, глядишь еще и с половцами опять уговорится.

– Ведаешь секрет греческого огня? – чуть подался вперед Всеволод.

– Ведаю, великий князь. Но я его не открою. Готов поставлять уже готовый греческий огонь. Причем с сифонами, кои сам измыслил. Они куда лучше ромейских.

– А эти баллисты твои.

– Баллисты я продавать не стану. Ни тебе, ни Олегу и никому иному. Эвон, брат императора тоже просил.

– Мне Алексей не указ, - задумчиво произнес Всеволод.

Не указ конечно. Какому же правителю понравится, когда его с кем-то сравнивают. Нет, если там превозносят, то оно конечно. Но только так и никак иначе. Но задумался князь крепко. Борис поработал на славу. Готовясь прислониться к князю, они постарались донести до него, что тут все только на Михаиле и держится.

После недолгого раздумья, велел устроить ему экскурсию. Разговаривал с работниками. Романов предвидел такое любопытство, так что представители были во всех мастерских. А потому, Всеволод сумел получить лишнее подтверждение тому, что ко всему имеющемуся в Пограничном приложил свою руку Михаил. Даже мышеловки, которые пользуются огромным успехом его придумка. Он же измыслил, как проще и быстрее их изготавливать. И так во всем.

– Экий ты незаменимый. А что скажем у тебя еще есть на уме?

– Протяжный стан, чтобы тянуть проволоку. Причем не по одной сажени, как нынче тянут кузнецы, а хоть по сотне саженей. И пойдет она не только для кольчуг, а еще, скажем для гвоздей.

– Гвозди из проволоки?

– Да. Причем они будут вдвое дешевле кованых, а один работник сможет за день сделать их столько, сколько два десятка кузнецов вскладчину.

– Это как такое возможно?

– Может и больше. Пока не попробуешь не поймешь. Но то что не меньше, это точно.

– Проволока дорогой товар. Но я гляжу, у тебя тут работники заступы из железа пользуют. Серебром землю ворочаешь?

– Работник с таким заступом работает быстрее и легче, а потому и сделать может куда больше. У меня народу не так много. Потому приходится измысливать, как при меньшем числе работников, получать больше на выходе.

– И колесные ладьи по той же причине измыслил?

– Да, великий князь. Если позволишь трудиться своим укладом, то доходы твои с Пограничного уже на будущий год удвоятся. А еще через год, вырастут вчетверо.

– А если я пожелаю получать половину твоих доходов.

– Тогда не будет роста прибыли, потому что не будет возможности развивать ремесла. Мы просто замрем на месте. Забирать у нас пятую часть, это будет разумно. И тогда через два года доходы твоей казны вырастут в восемь раз. Это самое мало. Сколько получается в кунах, сам ведаешь, ибо книги приходные в Переяславле видел.

– Дерзок. Но умен. А еще половецких детей наукам учишь.

– С соседями нужно дружить. Порой не помешает поставить на место, дабы не зарывались. Но не злобливо.

– А как насчет боярских детей?

– Пусть шлют. Учить стану за свой кошт.

– Ты я слышал и заставы выставил.

– Нужно же и границу стеречь и работников охранять.

– Значит так. В казну отдавать станешь пятую часть. Серебром иль товаром. То мытарь тебе сообщит. С Олегом торговать прекращай. Нужна нефть. Ищи иные пути. Ну и коли ты не городком уж ведаешь, градом, тремя заставами, да еще и дружину содержишь, быть тебе воеводой. Но учти, Михаил, умыслишь, что недоброе, я хоть тьму воев под этими стенами положу, а тебя достану.

– Нет во мне лжи, великий князь.

– Вот и ладно. Так тому и быть.