Шрифт:
По-настоящему странным и жутким было другое: этот 47-летний здоровый мужчина, скромно стоящий с казавшимся с крохотным в его могучих руках ноутбуком лелеял мечту.
Его мечта была простой и жуткой одновременно: он хотел умереть. Не торопитесь делать выводы, ведь он хотел умереть не просто так. Он хотел умереть на ринге.
***
Утро выходного дня начиналось у Григория Алексеевича с разминки. Под разминкой подразумевалась 3-х километровая пробежка по парку наперевес со здоровенной кувалдой. Прохладным октябрьским утром здоровенный мужчина с бородой и кувалдой в старом спортивном костюме бегал по лесу уже несколько лет подряд.
К слову, жители уже пару раз вызывали полицию, чтобы остановить бегуна: настолько жуткое впечатление тот производил.
Каждый раз прибывшие патрульные проверяли документы, неодобрительно качали головой и отпускали странного спортсмена. В последний раз молодой лейтенантик только сказал:
–Гражданин Дубровин, ну вы бы хоть, не знаю, сумку что ли под свою кувалду носите.
–Сделаю, – кивнул Григорий Алексеевич, закинув кувалду на плечо: – ну не могу я без кувалды бежать. Мне еще по шине бить ей. Завтра же в полиэтилен заверну.
–Надеюсь, – вздохнул лейтенант и протянул документы: – бегите, гражданин Дубровин. Бегите.
–Спасибо, побегу, – Григорий Алексеевич забрал паспорт и снова побежал.
Молодой лейтенант посмотрел вслед удаляющейся фигуре и только еще раз покачал головой. В глубине души Григорий Алексеевич понимал, что он странный, но уже давно смирился с этой мыслью. Люди пытаются что-то в себе изменить, что-то поменять. Стать лучше, но гражданин Дубровин уже для себя решил, кто он и чем хочет заниматься до конца жизни. К слову, эта самая жизнь ему нравилась: в глазах коллег он был среднестатистическим «обычным» человеком. Одним из многих, но ему куда больше нравилась его вторая, настоящая сущность. Бегущий по парку мужчина с седой бородой и лишним весом уже несколько лет был известен в узких кругах подпольных и легальных боев без правил как мощный, грубый, не очень техничный, но колоссально сильный физически боец по прозвищу «Дуб». Для Григория Алексеевича Дубровина не было понятия «пятница». Его жизнь разделилась на этапы. Рабочие дни в должности охранника огромного бизнес – центра для него были не больше, чем восстановлением после выходных. А выходные в свою очередь делились на два вида: подготовка или турнир. Эти выходные – очередная подготовка. Вот уже который год он упрямо встает в шесть утра, берет свою кувалду и бежит в парк.
В глубине парка он где-то год назад поставил турник и притащил огроменную шину от «Камаза». После пробежки он еще с полчаса будет работать на турнике и минут пятнадцать колотить тяжеленной кувалдой по камере. Григорий Алексеевич понимает, что должен быть готов. Спустя несколько дней его ждет Казанский турнир «А-1». Кто знает, может быть, он умрет именно там, а может это произойдет еще через две недели на командном чемпионате по боксу в Краснодаре. В местной команде «Crazy Fighters» травмировался супертяж и их хотели снять с турнира, если бы «Дуб» не согласился приехать и выйти на замену. Пока еще Григорий Алексеевич не знает, на каком из турниров он умрет, но точно уверен, что так и будет.
А пока он снова берет кувалду в руки и бьет. Глядя на свою жизнь, он понимает, что, пожалуй, бить у него получается лучше всего.
Глава 2.
Москва. Наши дни.
Кирилл.
К слову, параллельно с Григорием Алексеевичем еще один человек вбивал в «YouTube» те же самые строки: «Фрэнк Мир против».
Сделав глоток из бутылки, Кирилл поправил экран своего ноутбука и начал смотреть.
Фрэнк легко попрыгал на носочках и победно поднял руки, когда Баффер представил его публике. Стадион приветствовал бывшего чемпиона мира и любимца зрителей, который ожидал в своем углу, когда представят его оппонента.
Напротив стояла здоровенная машина смерти под названием Брок Леснар. Огромный бык ухмылялся, слушая, как ринг-аннонсер представляет его заслуги в рестлинге. Да, Леснар решил забыть про WWE и теперь перешел драться туда, где нет подпиленных стульев и столов. Большой Брок пришел туда, где может и нельзя бить своего противника битой, но можно бить коленом в подбородок. Разница была лишь в том, что битой били не всерьез, а вот колено в челюсть летит самое настоящее и ломать тоже будет не понарошку.
Кирилл сделал еще глоток из бутылки и быстро перемотал видео на начало боя.
–Давай, Фэнк. Повтори.
Леснар сбивает менее крупного Фрэнка Мира словно поезд спустя пять секунд с начала боя, тот уже лежит на полу, в то время как пудовые кулаки бывшего рестлера бьют по его защите.
Кирилл видел этот бой десятки раз, но каждый раз нервничает, словно не знает, что будет дальше.
–Держись!
Рефери снимает очко с Леснара за удар по затылку и поднимает бойцов. Короткая передышка не дала Миру преимущества и он снова на полу от пропущенного прямого удара. Леснар снова прыгает сверху на него и начинает добивать изо всех сил. Рестлер заигрывается и пару раз чуть было не попадает на болевой, но ему удается вывернуться и разбить коротким боковым ударом бровь своего соперника.
Очередная бутылка летит в мусорку. Кирилл потянулся за новой. Вот оно. Сейчас.
Спустя время этот болевой назовут «Сабмишном года». Сейчас Кирилл не успеет сделать и глоток, как огроменный Леснар будет судорожно стучать рукой, отказываясь от продолжения поединка, в то время как Фрэнк Мир будет ломать его ногу. С небольшим опозданием рефери остановит бой.
Фрэнк поднимается на ноги. Он победил.
Кирилл пьяно икнул и сказал, подняв бутылку:
–Молодец, парень. Я в тебя верил.