Весь секрет в работе отдела убийств состоит в управлении людьми. Новички представляют себе волка-одиночку, который уходит вглубь леса, повинуясь интуиции, однако на практике, парни не умеющие работать в команде, обычно оказываются в наружной слежке. Даже в мелком расследование – заняты все кто может оказать помощь – это криминалисты, пиарщики, патологоанатомы, чистильщики, патрульные все кому не лень. И моя задача – сделать так, чтобы они держали меня в курсе всех событий касаемо данного дела, чтобы все действовали сообща и чтобы никто никому не мешал, потому что всё замыкается на мне.

Я догнала Брайна. Он стоял в холле ждал меня.

– Ну что, ты опять напугала парнишку, сказав ему, что дальше будет только хуже?

– Конечно. Кажется, он был готов дать дёру.

Брайн открыл кейс, который был у него в руках, мы надели перчатки, бахилы, обработали все специальным составом и вошли в гостиную за линию ограждения.

Та картина, которая перед нами предстала, не поддавалась никаким ощущениям, кроме дикого отвращения, страха и рвотных позывов.

Мы с Брайном давно работаем вместе, и чего нам только не приходилось видеть за долгую службу: и расчлененные трупы, и было у нас дело о девушках, с которых сдирали кожу и делали из них картины, и сексуальные насилия. Всякое было, мы уже привыкли реагировать на это отстраненно – это наша работа, мы не можем пропускать всё что видим через себя, сожалея о лежащем перед тобой человеке. Для оплакивания у него есть родственники, а наша работа найти того, кто совершил преступление. Да, маска холоднокровия и полного абстрагирования приходит только с опытом и годами.

Мы, не сговариваясь мгновенно переглянулись с Брайном и стали двигаться ближе в телам, чтобы подробнее рассмотреть то, что увидели. Пока, мы были с ним настолько поражены увиденным, что никто из нас не проронил ни слова.

Что касается преступлений в целом, то можно смело сделать вывод за долгие годы моей работы, что человек – существо изобретательное, особенно в деле об убийствах себе подобных.

Перед нами в гостиной предстало три трупа, две девушки и парень. Сцена разворачивалась посредине комнаты.

Мы с Брайном подошли к первой жертве. Девушка сидела полностью обнаженная на стуле, её руки и ноги были плотно примотаны к стулу скотчем, она как бы являлась единственным зрителем для тех двоих трупов, которые были напротив неё. У неё были длинные темные волосы, смуглая кожа, возможно, она была весьма привлекательной девушкой, когда была ещё жива. Её тело было подтянутым и упругим, я отметила про себя, что она ещё не была матерью. Девушка была расстреляна в упор из пистолета, в неё искусно разрядили всю обойму. Первая дырка была во лбу, вторая в правой глазнице, третья в левой глазнице, четвертая в правой груди, пятая в левой груди и шестая в области гениталий.

Каждый из нас достал свой блокнот и сделал для себя необходимые записи. Мы по – прежнему не проронили ни слова. Только изредка переглядывались, этот язык жестов был понятен только нам с Брайном.

Осмотрев жертву номер один, мы двинулись к трупам номер два и три. Девушка номер два была тоже брюнеткой, но с короткой стрижкой. Она была высокого роста примерно метр восемьдесят, стройной, с красивым ухоженным телом, маникюром и педикюром. Тоже не рожавшей, судя по отсутствию родовых растяжек на теле.

Парень, труп номер три был напротив неё. Он был весьма крепкого спортивного телосложения, такого нелегко было бы свалить с ног, у него была хорошая фигура, светлые волосы, привлекательные контуры лица. Как же, вы зададитесь вопросом, он мог быть напротив трупа номер два?

Это подлежит отдельному описанию Каждый из этих двоих был подвешен к потолку, а крепилась вся эта конструкция на металлических, массивных крюках ввинченными в потолок, их тела лежали на широких белых ремнях, ширина каждого составляла примерно сантиметров десять. Тела висели на ремнях, лицом в пол, параллельно полу. Один ремень крепился под подбородком, так что эти двое, когда были живы, должны были смотреть друг на друга, парив в воздухе. Другой же крепился на груди, третий на бедрах и четвертый на коленях. В обычной жизни, это больше бы напоминало гимнастов в цирке, подвешенных к куполу и выполняющих акробатический элемент.

У каждого из них была грубо взрезана, вспорота кожа на спине. Ребра, идущие вдоль позвоночника были вырублены, судя по всему топором, а вот обломки рёбер торчали из спины, создавая имитацию крыльев. Вдоль позвоночника каждой жертвы были положены их легкие и сердце.

Я достала телефон и сделав фотографии переслала их Курту. Он сейчас нам был очень необходим, с таким методом преступления мы ещё никогда не сталкивались. Я с трудом представляла, кто на такое мог быть способен?

Отойдя от трупов на приличное расстояние, я приблизилась к Брайну.

– Какие есть соображения детектив Уэйн? – закинув руки за спину, спросила я.

– Я потрясен.

– Это ещё слабо сказано.

– Мне кажется, этих двоих не просто казнили, а с особой жестокостью, – указывая на парня и девушку, залепетал Брайн.

– Согласна. Это не самый простой способ убийства. Скорее, как ты, верно, заметил – казнь. С таким мы сталкиваемся впервые. Как только приедет Курт и осмотрит тело, пускай криминалисты хорошо здесь поработают. При таком зверском расчленении, оглядись, здесь совсем нет крови. Он хорошо прибрался. Не думаю, что он привез их сюда уже в таком виде и подвесил. Посмотри на девушку, сидящую на стуле, он разрядил в неё всю обойму, кровь только на стенке позади неё от попадания в голову. Остальное он тщательно убрал за собой. Ни пуль в теле, не гильз. Это сколько надо иметь выдержки, чтобы убить , а потом стоять выковыривать обратно пули. А тут, у него было немало работы. Значит, можно сделать вывод, что он физически достаточно вынослив.