В этом все мужчины: сначала сила, потом разговоры. Нужно было отправить с отрядом женщину.

Рамона не считается. В этой девушке мужского больше, чем у всей команды, вместе взятой.

Несмотря на понимание дела и любопытство, вспыхнувшее в прозрачно-серых глазах, сильно убежденным ребенок всё ещё не выглядел. Больше что-то говорить не было смысла, потому я, вскинув руки, создала меж ладонями большой синий шар и влила в него свои воспоминания о народе ледяных. Сфера засияла, и внутри неё замелькали картинки, сменяясь одна за другой.

Глаза мальчишки округлились, и, несмотря на то что его природная гордость требовала прятать все эмоции, он всё равно не смог удержать рвущееся наружу удивление. Следом за ним стала зарождаться надежда. Я хорошо знала этот взгляд, большинство найденных смотрели на нас именно так. Тяжело жить на планете, зная, что тебя никогда не примут таким, каков ты есть. Мы иные, этого не изменить. Больше всего любое существо хочет понимания и того прекрасного чувства осознания, что ты на своем месте. Потому обычно проблем с переездом на другие планеты не было.

Как, в принципе, и сейчас.

— Ну что, теперь готов обсудить дело? — Сощурив глаза, я с трудом сдержала усмешку, когда ребенок закивал, как китайский болванчик.

Его магия перестала окружать нас враждебным холодом, и я расслабилась. Столько шуму зря развели…

— Тогда прими душ, возьми у Сандры одежду и позволь ей тебя покормить.

Указывая взглядом на дверь в углу и на белый пакет в кресле, я подождала, пока он приступит к выполнению указаний, и лишь тогда вышла из куба.

На вопросительные взгляды отряда лишь со вздохом закатила глаза.

— Как вы собираетесь становиться родителями? Если вы не в курсе, дети тоже хотят знать почему, как и что, даже больше взрослых. Силой с них ничего не возьмешь. Следовало впустить к нему Сандру, Грег, — проворчала я и сосредоточилась на взволнованном психологе, которая, как оказалось, справедливо была возмущена упрямством мужчин. — Когда он оденется, покормишь его и расскажешь побольше об Айсбурге.

Девушка облегченно выдохнула и прилипла к стеклу, ожидая появления ребенка, как божьего благословения.

Развернувшись, я улыбнулась и ушла в свой кабинет. Работы сегодня было чертовски много.

Моей главной задачей в ордене является поиск необнаруженных людей со сверхспособностями. Моя магия слишком сильна, её возможности стирают любые границы для меня, и если кто и может найти их, так это я.

В этот раз я вышла на след маленькой стаи. Оборотни были большей проблемой, чем маги. Потоки и всплески проще почувствовать, чем внутренних зверей, потому задачка вышла ещё та.

— Антандра? — окликнул меня тихий мягкий голос.

Самый родной для меня голос во всех галактиках.

Обернувшись, я не сдержала улыбки, глядя на то, как неуверенно она мнется у приоткрытой двери. Большие голубые глаза сверкали в темноте, как звезды в небе, а длинные светлые волосы в приглушенном свете желтых ламп струились по хрупким плечам жидким золотом.

— Лили. — Кивая, чтобы она вошла, я откатилась на стуле в сторону.

Она считала мою работу едва ли не божьей задачей и каждый раз, когда я занималась в кабинете, старалась обходить эту дверь стороной, дабы не помешать моей, так называемой ею, благотворительности.

Главная причина, почему я здесь.

Мы с ней получились абсолютно непохожими. Пускай мать у нас одна, противоположные магии разных отцов всё же сыграли свою роль. В следствии связи ведьмы и светлого эльфа, Лиллиана родилась светлой магичкой-созидателем — носителем теплой исцеляющей магии. Мой же отец был колдуном — одним из сильнейших и темнейших существ из другой галактики. И эта мощь полностью подчинила во мне кровь матери, из-за чего я родилась чистой колдуньей.

Последней в своём роде.

Подобные мне всегда были властолюбивыми, особенно высшие. Некроманты, как сильнейшие из тёмных, едва осознали, что находятся на грани вымирания, принялись истреблять всех на своём пути, опасаясь, что их подвинут другие сильные расы. Чёрные жнецы, относящиеся к тому же классу существ, что и некроманты, всегда были наготове и смогли защитить свою планету, хоть и не без потерь. А вот наша планета, Айтария, растворилась в космическом пространстве, будто её никогда и не было. Колдуны не ожидали нападения и были слишком заняты своими политическими разборками, чтобы предвидеть опасность. В итоге — о, какая ирония! — не осталось ни колдунов, ни некромантов. Последние, сколько бы ни боролись и какими неуязвимыми не были, всё равно не смогли победить время. Оно безжалостно ко всем одинаково.