— Кошка — это кошка, — улыбнулся Миролюб.

— Вот именно, — подтвердила Аксинья. — Кошка — это кошка. Она просто идёт. И только вы решаете, друг она или враг. А пока не решили, то кошка….

— Просто идёт мимо? — удивился своей догадке Иннокентий.

— Да, это называется — решать. А вот если вы решите, что кошка — враг, и начнёте с ней бороться, как будто она и вправду враг, это называется — назначить… И тогда уж точно кошка будет врагом… Хотя она просто шла мимо…

— А если кошка решит, что она нам враг? — недоверчиво спросил Миролюб.

— Кошки не решают, только люди.

— Ну, ты же прекрасно понимаешь, что, если Иннокентий решит, что он нам враг? И назначит нас врагами?

— Вот тогда и будем думать, что делать, а до тех пор мы не будем портить себе настроение и день подозрениями и страхами. Сейчас в доме уютно и тепло, а за окном непогода. И мы можем радоваться теплу и вкусной еде…

— Но мы могли бы готовиться к вероломности врага! — не соглашался Миролюб.

— Могли бы. Но мы лучше получим сегодня удовольствие от жизни. Никто не знает, что будет дальше, а жить всю жизнь мыслями о будущем, хорошем или плохом, мы точно не будем. Потому что именно так пропадает магия, люди слишком увлекаются планами будущего и планами мести, забывая щупать усиками волшебство…

— Но как ты поняла, что его отец Серый, что Рогнеда хотела привести его в замок?

— Серый приходил за мной… Но почему-то оставил, что-то его отвлекло, не знаю. Почему-то он ушёл. А так бы вы со мной не говорили. Спасибо Гоге, рано вернулся… А сейчас — спать, потому что дальше нужно думать, думать и думать, а у меня голова не соображает. И вам надо выспаться…

— Ну, куда? — спросила Матильда, сонно зевая.

— Прямо! — уверенно скомандовал Вениамин.

И они пошли. Первым шёл их предводитель, за ним бодро шагали по обе стороны женщины. Богдан и Ярослав замыкали шествие, подбадривая друг друга на каждом шагу и делая одобряющие жесты. Все были воодушевлены. Вениамин тыкал в небо палкой, указывая на бескрайнее синее небо и оборачиваясь к команде, что означало: «Глядите, какая красота!»

Понемногу, уставшие от восторгов маги, начали сдавать, шаг их сделался медленнее, Вениамин просто тыкал палкой в любом направлении, не подымая головы, позади него вместо удивлённых, полных радости вздохов, слышалось уже протяжное мычание. В очередной момент палка книжника взлетела в воздух и тут же пропала, скрылась в листве. Процессия остановилась. Вождь лежал на боку и стонал.

— Что случилось? — недовольно спросила Матильда.

— Кажется, я вывихнул ногу, — плаксиво промямлил Вениамин.

— Ну, так надо было палкой не махать, а дорогу щупать! — не удержалась от упрёка Лея.

— Откуда я знал?! Я просто знал, что в дорогу берут палку, а зачем…

— И что же теперь делать? — засуетился Богдан. — Мы ведь, верно, далёко уже ушагали от дома?

На этой фразе маги обернулись и увидели, что несмотря на все их старания, они почти не продвинулись. Дом, хоть и вдалеке, но был отчётливо виден. Богдан и Ярослав подхватили товарища, и вся процессия двинулась назад.

— Не судьба, — заключил Ярослав, распаковывая провиант.

Богдан разглядывал Бориса:

— И правда, как живой лежит. Только бледный очень, ка-быть сердце прихватило у него. А так вполне, хоть на выставку неси!

— Богдан, ты понимаешь, что это твой мёртвый бывший друг? — нахмурилась Матильда.

— А ты понимаешь, что мне на стол накрывать скоро? — передразнил её Богдан. — Надо убирать отсюда Бориса-то?

Маги засуетились, казалось, действительно, надо бы убрать мертвяка. Кушать при нём было бы неловко.

— Надо собраться, — с мукой в голосе, слегка прокручивая больную ногу в суставе, скомандовал Вениамин. — Сейчас решим, кто будет выносить его из залы…

— Тьфу, достало как! — не выдержал Богдан. — Сколько можно собираться? Если я чихнуть захочу, мне вас тоже вызывать для беседы? Да вы что?

— А что же нам делать, Богдан? Я совершенно не знаю, что делать? — взмолился Вениамин. — Я не знаю, что обычно делают люди в таких случаях. Я никогда не был и не рос в обществе магов, которые должны хранить своё искусство, и абсолютно не знаю, что положено делать в таких случаях. Да и ты не знаешь. Ты просто хочешь хоть что-нибудь делать. Просто делать. Но ты не знаешь, что именно ты хочешь делать. И я не знаю…

— А давайте делать добро! — внезапно даже для самой себя выпалила Матильда.

Все уставились на неё. Вроде это было так по-детски просто и наивно. Однако, ни один из них до сих пор не мог додуматься до такого простого решения для волшебника, как «делать добро». Для чего ж ещё и нужны волшебники, как не для хороших дел и восхитительных чудес?

— Как это нам раньше в голову не приходило? — протянул Ярослав.

— Да всё просто! — выпалила Лея. — Под запретом маги, их всех поизвели, и все забыли, для чего вы нужны. Это вам в голову не приходило, потому что в Краю много лет это из головы выбивали, выдёргивали вместе с зубами и жилами…