Некромант был уверен, что реплика из-за двери более Королеву Градхарта не удовлетворит. Маг иллюзии должен был создать проекцию Иарла по ту сторону двери. Некромант опустился на колени и кивнул Скаа, склоняя голову.

— Готово, — произнес маг иллюзии, давая знать, что рыжая его уже видит.

— Ваше Величество, — начал коленопреклонный Иарл, не смея поднять глаз на Великую Рыжую Ведьму, Королеву Градхарта. — Ее Величество поразила какая-то сыпь. Она не смеет предстать перед Вами в таком виде.

— Почему она сама мне об этом не скажет? — испепеляла его взглядом Кана.

— Это очень странно, но Королева потеряла и голос и красоту. Сначала Ваши прекрасные птицы, теперь…

Иарл умышленно не договорил. Рыжая Ведьма должна была сама сделать вывод, так удачно подкинутый перепуганной свитой во время безумия с фламинго.

Канна бросила обеспокоенный взгляд на покои Черной Ведьмы.

— Я приду завтра. И ты откроешь мне эту гиенову дверь, если ничего не измениться! Или если изменится! Неважно! — яростно выплюнула Королева Градхарта и удалилась прочь.

— Времени больше нет, — произнес некромант внутри покоев, когда его проекция снаружи истаяла.

Стражи согласно кивнули и шесть пар глаз устремились к, лихорадочно блестевшему взгляду, Королевы.

— Так что стряслось с твоей драгоценной Шаналлой, что я имею удовольствие не видеть ее уже второй день? — спросил Дагар за обедом.

— Это странно, — протянула Кана. — Ты не чувствуешь сети какого-либо проклятия?

— О чем речь? — уточнил брат.

— Сначала фламинго, теперь Шаналла — словно кто-то умышленно вредит мне.

— Глупости, — отмахнулся Король Градхарта. — Я не чувствую никаких пут. Твоя подружка просто выдумывает причины, чтобы отлынивать от встреч с тобой.

— А если это кто-то сильнее нас с тобой? — привыкла не замечать колкости брата Королева.

— Кана, когда ты, наконец, прозреешь насчет своей несравненной Черной Ведьмы?! — стал раздражаться Дагар. — Это ты сильнее ее, тебя обожествляют твои же подданные, а ты бегаешь перед ней, как…

— Замолчи! — ярче зажглись зеленые глаза Рыжей Ведьмы, не предвещавшие ничего хорошего. — Завтра я попаду к ней и ты убедишься, что она действительно больна.

— Ага, — устало отозвался брат-муж, — а почему тогда не сегодня?

— Ваши Величества! — ворвался в обеденную залу раб. — Дракон!

Король Градхарта подскочил с места, опрокидывая тяжелый стул. Они переглянулись с Каной.

Им нечего опасаться. Драконы не лезут в дела людей и не нападают без причины, коей Градхарт им не давал, но один из них все же здесь.

— Может, он просто пролетает мимо? — предположила Кана, разделяя мысли Дагара на этот счет. — В любом случае, — поднялась она, — мы должны его либо встретить, либо просто посмотрим на это чудо. Драконы не так часто спускаются с Драконьего Пика.

Вся свита высыпала во двор следом за Королем с Королевой.

— Какой огромный! — выдохнул кто-то из подданных позади них.

— Мне запомнилось, что драконы поменьше, — тихо сказала Кана брату.

— Мы видим с тобой дракона второй раз в жизни, — ответил Дагар. — Но да, этот кажется значительно больше. И он снижается.

Канна, ощутимо нервничая, незаметно взяла брата за руку. Им нечего противопоставить дракону. Если бы они были готовы, то возможно, но сейчас…

Огромные лапы опустились на мраморную площадь перед дворцом, взрывая ее когтями, разбивая в крошку фонтан. Сметая мощными крыльями деревья и статуи парковой зоны.

Глубоко потрясенный, Дагар заворожено наблюдал, как растекается вскипающая под драконом вода. Площадь заполнял пар, клубясь беспокойными вихрями вокруг древнего существа.

— Дракон Шаналлы, — восхищенно выдохнула сестра, заметив рабские браслеты.

— Похоже на этот раз твоя подружка все же не соврала, — отозвался он. — И ей, действительно, очень паршиво, судя по состоянию рабов.

С дракона соскользнула охваченная пламенем мужская фигура. Огненный маг направился к королевской чете. Ничто в нем не говорило о благих намерениях.

— Где? Королева? — с трудом выговорил сгусток пламени, едва сдерживая гнев.

Грудная клетка дракона просвечивала сквозь непробиваемую кожу жидким золотом, которое рвалось наружу, удерживаемое колоссальной силой воли.