После сказанного, я был слегка удивлен тому, как неуверенно и не твердо прозвучал мой голос. Решив все же не придавать этому значения, я неуклюже (ушибы все еще неистово напоминали о себе) выбрался из кабины и остановился, что бы оглядеться. Ветка туннеля было видно использовалась крайне редко. Пройдя по импровизированному перрону, я обнаружил полосу вырванных с корнем пластин и, уходящую вдаль полосу ярко-красного цвета.

Таонга уже вовсю орудовал резаком, насвистывая популярную песенку.

Увлеченно и вполне себе умело орудуя опасным инструментом, Таонга не обращал на меня ни малейшего внимания. Снопы искр, высекаемые сконцентрированной энергией летели во все стороны не оставляя гидравлическому засову ни малейшего шанса. Я стоял ближе к краю платформы и поймал себя на мысли, что бездумно всматриваюсь в далекую черноту уходящего вдаль туннеля. От того я не заметил, как Таонга подошел ко мне и, встав рядом, таким же вдумчивым взглядом уперся в ту же точку, что и я. От произнесенных им слов, я неожиданно для самого себя вздрогнул.

– Словно точка. Да? – весьма загадочно произнес Таонга.

– Туннель то? – буднично спросил я, всем своим видом стараясь не выказывать, непонятно от чего, разрастающееся волнение.

– Именно. Красный след, что остался от того бедолаги, которого мне удалось сбить – словно бы характеризует весь его жизненный путь по которому он пролег. А в конце точка. Обыкновенная черная точка. – Он ухмыльнулся, вскинул тяжелый резак себе на плечо и зашагал к ящику с инструментами. Что крепился на боковой панели кара.

– Знаешь, кого ты мне сейчас напомнил, Тао?

– И кого же? – спросил тот, закрывая ящик на замок.

– Самый смешной орган на теле человека.

– Серьезно? Тогда мы оба здорово подходим друг другу.

Пока мы «славно» болтали, оплавленный металл успел пристыть в некоторых местах и потому пришлось воспользоваться старой доброй фомкой. Стоило нам открыть дверь, как наши тела без всякой на то команды, отпрянули от двери, оказавшись чуть ли не у самого края платформы. Жуткое зловонье покинуло техническое помещение и принялось за распространение. Не сговариваясь, мы натянули на свои сморщенные лица респираторы и, включив фонари, отправились во внутрь.

Полноправно царивший в этой комнате смрад проникал даже сквозь фильтры. Идущий позади Таонга похлопал меня по плечу и, дождавшись пока я обернусь, осветил свое лицо фонарем и закатил глаза изображая обморок. Сморщив лицо в мучительной улыбке, я сочувственно похлопал напарника по плечу и кивком головы предложил двигаться дальше.

– А слабо маску снять?

– Чего? – из-за респиратора речь казалась невнятной, неразборчивой. Впрочем ладно. – Это что? Говносток?

– Сам не пойму откуда здесь этот смрад, словно тысячи буйволов знойной саванны объявили всеобщий день испраженнений кишечника. Это узел контроля технической воды. Взгляни сам, – и Таонга кинул луч света фонарика на великое множество кранов и вентилей.

Действительно – стандартное техническое помещение, в котором осуществлялся контроль водоснабжения в туннеле. Тишину нарушало лишь мерное капание воды и наше глубокое дыхание.

– Фильтра бы заменить. Я едва могу вздохнуть, – проворчал я. Таонга стоял неподвижно в паре метров от меня, склонив голову, высвечивая фонарем что-то у себя под ногами. Затем он присел на корточки и его голова полностью скрылась в полу. Спохватившись, я в один миг оказался подле него, мертвой хваткой ухватившись за поясной ремень.

– Там лаз, – произнес Таонга, вставая с колен и отряхиваясь. – Узкий проход и еще более жуткая вонь. Может нам с тобой довелось обнаружить смешной орган земли?

– Сколько времени он провел здесь? – вникуда задал я вопрос, водя лучем света по влажным стенам.

Таонга исчез в дверном проеме, тут же вернулся с двумя парами запасных фильтров с предфильтрами.

Был ли он пропитан светлым будущим в душе своей, невзирая на оболочку мира и тела своего. Верил ли он всецело в светлое будущее? Или же он просто им жил. Было совершенно неважно, что творилось снаружи – во внешнем мире. Главным было лишь внутреннее ощущение и привкус.

Послевкусие Будущего.

Фильтра оказались как раз кстати. Впрочем, вновь сработала эта чертова психология: увлеченный мыслями, что навязала окружающая обстановка, я совершенно не обращал внимания на царившее в этом угнетающем месте зловонье. Хотя, с каких это пор самое, что ни на есть обыкновенное техническое помещение, обрело статус «угнетающее»?

– Уныленько, да? – произнес Таонга, исследуя фонарем стены вместе со мной. Его респиратор уже зиял двумя новыми фильтрами, индикаторы которых весело моргали. – Вдохни!