– Релукт, брат? – тысячами иголок сгустившаяся вокруг нас тишина осыпалась мне на голову. От чего я невольно вздрогнул и не сразу понял его вопроса. – Релукт, да? – Вновь, с той же будничной интонацией произнес Таонга. Луч его фонаря по прежнему упрямо светил вперед, предательски растворяясь во тьме, которой, конец, казалось бы, не наступит уже никогда. Хотя, может и наступил уже давно и для нас двоих, а мы этого все никак не могли понять.

– Хех, – усмехнулся я, всеми силами пытаясь придать своему голосу совершенно беззаботную интонацию, – он самый. Видимо, у тебя тоже самое, раз ты спросил меня об этом. – Я отступил на шаг от Таонги, стараясь сделать это как можно незаметнее. Но тот, похоже, все же обратил на это внимание, укоризненно покачав головой.

Релукт – понятие, возникшее среди тандема путешественников, где бы им не приходилось совершать совместное шествие. В результате долгого и изнурительного похода, когда приходится прибывать в унылом молчании (а такое обязательно случается, в особенности, когда впереди не видать просвета, ни буквального, ни фигурального), рано или поздно у одного из путешественников случается так называемый релукт – идеальная схема воспроизведения минувшего в будущем события, с возможностью его обязательного (так как чаще всего любой релуктированный вывод являет собой параноидальную версию, от чего ошибочную) предотвращения. Рассматривая релукт с точки зрения настоящего времени – мы становимся свидетелями возможного события, которому не суждено было возродиться в настоящем мгновении. Данное событие (каким бы он ни было) так и остается существовать лишь в мыслях того\тех, кто задумал его притворить в конкретное действие.

– Наличие подобных связей в клетках головного мозга не подтверждено научно. Остается уповать лишь на некие сфузоиды – не так давно, гипотетически выявленные клетки, что возможно располагаются в нейролептических макроклетках, путем прикрепления к ним некими ценноидами – нити, что возникают в результате работы мыслей в режиме, так сказать, фантазий и подключения фонического воображения. –

Таонга многозначительно замолчал, при этом я все еще слышал, как из динамиков его респиратора доносилось невнятное бормотание.

– Врезать бы тебе, – раздраженно добавил я, при том про себя добавил, что врятли бы у меня поднялась рука на него. Чтобы он не совершил по отношению ко мне. Затем я усмехнулся и в этот самый короткий момент усмешки, меня, словно вспышкой озарило, развеяв тем самым мое донельзя упадническое настроение. Я смог узреть воочию в своей голове просвет нашей компании. Некая надежда на счастливый финал?

Всплыло в памяти, совершенно неожиданно, сто лет не вспоминал, момент первой нашей с Тао встречи.

– Никогда не забуду, – сквозь смех произнес я, – как ты, словно ополоумевший до крайности чингачгук, вылетел на меня пулей из своей капсулы! С этой палкой еще…

– То не палка была никакая, а технология! – глаза Таонги улыбались.

От неожиданного приступа смеха, мой организм принялся неистово кашлять. Из-за чего я побоялся, что тем самым испорчу мембранные фильтры. А у нас их осталось всего ничего.

– Да уж. Высокотехнологичное приспособление по надеранию задниц, – набрав полную грудь воздуха, я задержал дыхание и снял маску принявшись внимательно изучать фильтры. Не сговариваясь, Таонга протянул мне свежий. Я отрицательно покачал головой и он убрал его обратно. – Так что за научный бред ты там нес? – Расправившись с респиратором, фильтры которого оказались еще более менее, поинтересовался я, прилаживая маску (она неприятно натирала лицо в некоторых местах из-за попавшей в нее земли).

– Нас одолел релукт. Не обижайся, друг мой, но ты первый поддался под его влияние и далось тебе это крайне легко. Я вынужден был быть на чеку. Все дело в том, что как только я стал отмечать про себя твое поведение, характерное этому пагубному воздействию, я начал сомневаться в себе самом. Понимаешь? Я стал ждать от тебя действий в свою сторону. Своеобразная паранойя.

– Тогда чем же ты в этот момент отличался от меня? Ведь ты не мог быть уверен на все сто, что тебе самому это все то, что ты видел во мне, не показалось, м?

– То-то и оно, брат! Воистину ты прав. Я усомнился в себе самом куда больше, нежели в том, что видел, глядя на тебя.

– Но тем не менее…

– Тем не менее, я попросту решил отвлечь свои мысли и принялся рассуждать, вспоминая свои одни из последних лекций, что давал студентам на спец подготовке.

– Тебе стоит внести еще одну дисциплину в свое преподавательское угодье. Искусство самообладания на глубине четырехстах метрах.

– Боюсь, что эту дисциплину можно освоить лишь будучи экспериментальным практикантом.

– Ну да. Имея при этом лишь одну попытку

Таонга вдумчиво уставился в пустоту, разбавленную лишь лучами наших фонарей, свет от которых неизбежно растворялся вдалеке этого бесконечного туннеля. Хоть его лицо и было скрыто респиратором, все же я смог распознать в его мимике некую загадочную улыбку, которой он обзавелся за время нашей с ним разлуки (видимо, сказалась его преподавательская деятельность, которая, как выяснилось, требовала от него многого времени, которое необходимым было проводить в раздумье и осмыслении всего того, что он успел наговорить абитуриентам).