— Лена! Кто-то звонит! Принеси мне телефон, пожалуйста, — услышала она голос матери, доносившийся из кухни.

— Это кто? — дрожащим голосом спросила Лена, держа его на вытянутой руке.

— Это Сергей Иванович, — ответила Светлана Владимировна, вытирая руки о передник, — Это твой отец. Я же говорила тебе…

— Мама… Я не хочу, чтобы этот человек был моим отцом…

Они зареванные долго сидели обнявшись, и Лена, не скрывая подробностей, рассказывала матери всё, что с ней случилось. И от услышанного, у Светланы Владимировны, где-то глубоко-глубоко в душе начал постепенно гаснуть, а потом окончательно потух тот слабый огонек, который несколько дней назад растопил ее ледяное сердце. И теперь его снова сковал холод.

Потеряв остатки сил и растратив все эмоции, Лена уснула на диване. Мать укрыла ее пледом, погасила свет, заперла квартиру и уже на улице набрала номер Сергея.

— Я сейчас приеду, — сказала она, и не дождавшись ответа, выключила телефон…

— А я ждал тебя завтра, — растеряно произнес Иваныч впуская Светлану в дом.

— А мне захотелось сейчас, — холодно ответила она, — пойдем в спальню.

— У тебя всё нормально? — Насторожено спросил он. — Как Лена?

— Всё хорошо… Пойдем.

Она сняла с себя платье, аккуратно повесила его на спинку стула, не торопясь расстегнула застежку лифчика, сняла трусики и улеглась на кровать:

— Мне долго тебя ждать?

Иваныч торопливо разделся и погасил свет.

— Может шампанского? — спросил он.

— Не нужно никакого шампанского. Давай. Я жду.

Его пугала эта решительность, но одновременно с этим и возбуждала… После третьего раза, окончательно утратив силы, он упал на спину и моментально захрапел. Светлана Владимировна осторожно, чтобы не скрипнула кровать встала, взяла свою подушку, и накрыв ею лицо Сергея, со всей силы навалилась сверху, дождавшись пока его тело перестанет дергаться.

Стол Монти был завален ворохом бумаг. Несколько человек методично расхаживали по кабинету, открывали все шкафы, выдвигали ящики, доставали оттуда папки и тщательно пересматривали их содержимое. Всё, что привлекало их внимание, они передавали сидящему в кресле элегантного вида человеку, который вчитывался в каждый листок. Наконец он раздраженно отбросил в сторону очередной документ, подошел к столу и нажал на кнопку селектора:

— Сильвия, зайдите.

— Слушаюсь, господин Фельдеши.

Через секунды дверь открылась, и в кабинет вошла заплаканная секретарша

— Я не верю, что вы ничего не знаете о завещании Молнара.

— Господин адвокат, я вам двадцать раз повторила, что я ничего не знаю о завещании, — раздражённо парировала Сильвия, — Шеф никогда и ничего об этом не говорил. Никаких распоряжений на этот счёт не давал… Вы тут всё перевернули… У вас есть на это разрешение или мне вызвать полицию?

— Детка, не делай глупости, — грубо ответил адвокат, — смотри как бы тебе самой не оказаться в полиции.

Сильвия вышла, громко хлопнув дверью. Усевшись в кресло, она оглядела своё рабочее место, достала из-под стола коробку от бумаги и начала складывать в неё свои вещи. Смысла оставаться здесь больше не было. Вряд ли студия сможет работать так, как работала при Монти. Сильвия взяла зеркальце, и пред тем как положить в коробку, посмотрелась в него… И вряд ли новый хозяин захочет видеть перед собой такую уродину.

Методично складывая вещи, она не заметила, как в холл вошла какая-то женщина. Короткий лёгкий плащик, стянутый на талии, подчёркивал её стройную фигуру, а широкополая шляпа и тёмные очки, скрывали лицо. Но этого было не достаточно, чтобы скрыть факт того, что ещё совсем недавно она могла соперничать с самыми элегантными и самыми сексуальными дамами, да и теперь дала бы фору многим из них. На вид ей было чуть больше сорока. Только после того, как женщина села напротив, и положила на стол свою шляпу, Сильвия подняла глаза. Её реакция была такой, словно она увидела живого Санта Клауса.

— Вики!? Как ты здесь…!? Откуда…!? Нам сказали, что ты…

— Тебя обманули. Я жива. Не совсем здорова, но как видишь, жива.

Вики сняла очки. Её огромные серые глаза в обрамлении тёмных кругов, смотрели с какой-то грустью и одновременно с сочувствием. Она поправила рукой волосы, и Сильвия обратила внимание не столько на её ладонь, словно обтянутую высохшим пергаментом, сколько на выпавшие волосинки, которые застряли у неё между пальцев.

— Да, Сильвия, ничего хорошего, — грустно сказала Вики, смахнув волосы на пол. — А ты смотрю похорошела. Как тебе живётся в этом рассаднике блядства?

— Что ты, Вики? — смутилась Сильвия. — У нас здесь такое…

— Знаю. Поэтому и приехала. Ты одна?

— Нет, — она махнула рукой в сторону кабинета Монти, — Там адвокат с кучей помощников. Ищут какое-то завещание. Но я то знаю — никого завещания не было. Я бы первая узнала о нем. Не писал шеф никаких завещаний.

— Ошибаешься, Сильвия, писал. — Вики открыла сумочку и достала из неё конверт. — Вот оно.

— О, господи! Откуда же он знал…, что умрёт.

— Не устраивай истерик. Вытри сопли и зови своего адвоката.