– Еще я хотел узнать, – Тобиас прервал поток красноречия мастера столовой, – как там новая рабыня, забыл ее имя…

– Сьерра, – учтиво пришел на помощь Шеридан, обычно выходящий из себя, если его кто-то прерывал. Сегодня это произошло уже дважды, но Наследнику, он не мог высказать своих претензий.

– Именно. Она освоилась?

– Да вроде бы, – Шеридан пожал плечами. О рабах он говорил неохотно – какой интерес могут представлять рабы, когда есть вопросы куда важнее. Например, какого цвета будут скатерти завтра вечером. – Ведет себя прилично. Разве что молчит все время. Мы уж думали, она немая, Трема ее схватил и разжал рот, так та заорала, как резаная. И язык на месте оказался…

Тобиас поморщился. В руках здоровяка Тремы любой бы заорал.

– Я думаю, ее не стоит приставлять к столу, – сказал Тобиас.

– Но лорд Тамидар приказал, чтобы именно эта рабыня была при нем завтрашним вечером. На приеме будут гости из Меридана, – Шеридан был в замешательстве. Он не знал, как угодить двум господам сразу.

– Хорошо, – Тобиас всерьез опасался за поведение странной девчонки. А если она помешанная? Вдруг на ней заклятье, наложенное недоброжелателями, чтобы поссорить Криаду с Мериданом? Наместник специально приказал, чтобы та была при нем, чтобы выказать мериданцам удовольствие от подарка. Если рабыня выкинет что-нибудь, возможен скандал. – Я хочу ее увидеть.

Она развешивала шторы в одной из гостевых зал. Надо сказать, что делала она это действительно умело. Тонкие руки неожиданно легко справлялись с тяжелой материей, и она при этом умудрялась удержаться на шаткой стремянке. Тобиас дождался, когда та покончит с занавешиванием окна, и только потом позвал ее.

– Сьерра, спустись-ка вниз.

Та осторожно преодолела хлипкие лесенки до пола и замерла перед Тобиасом, уперев взгляд в паркетные доски. В комнате они были одни, и Наследник не стал приглашать рабыню для разговора в свой кабинет.

– Посмотри на меня.

Впервые за все те разы, когда он ее видел, она подняла взгляд, и медные волосы перестали занавешивать ее глаза.

У Наследника перехватило дух. Насыщенный коричневый цвет с медными, как в волосах, отблесками. Чистокровная каро. Возможно, даже член королевской семьи, судя по глубине цвета. Одна из немногих выживших – этот гордый народ был истреблен подчистую, а те, кто попали в плен, долго не жили. Почему нигде в документах к рабыне не было ни слова о ее происхождении? Каро очень ценились в деле работорговли за свою редкость и изящество. За исключительный гипнотизм глаз и их цвет, не встречавшийся больше ни у одного из жителей Империи. И теперь в этих удивительных глазах плескалось отчаяние и страх. Ни о каком заклятии не шло и речи. Теперь были понятны все ее странности. Каро. Невероятно.

– Долго ты пробыла в мериданском Храме Воспитания? – неизвестно зачем спросил Тобиас. Он даже забыл, зачем пришел. Девочка каро, даже схваченная за подбородок в порыве неверия, умудрилась спрятать глаза. Возможно, это было вовсе не достоинством ее воспитания. Может быть, она привыкла прятать то, что привлекало ненужное внимание.

– Три года, мой господин, – теперь все, даже голос, казалось особенным.

– А прежде?

Та промолчала.

– Отвечай, – в некотором замешательстве приказал Тобиас.

– Я не помню, мой господин, – произнесла Сьерра, и Тобиас прищурился.

– Я не выношу лжи. Говори правду.

– Я не помню, мой господин.

В голосе не было вызова, но Тобиас понял, что та готова твердить это до бесконечности. Разумеется, она не ответит. Именно это и не позволяло выжить народу каро в рабстве – они слишком тяжело и болезненно поступались своими принципами. Своими странностями.

– Ладно. Я не о том пришел поговорить, – Тобиас осознал, что все еще крутит лицо рабыни из стороны в сторону, как будто пытаясь разгадать ее тайну, и разжал пальцы, и та тут же сделала шаг назад. – Завтра ты будешь прислуживать Наместнику и его гостям. Я тебя уже предупреждал, но скажу снова: воля гостя закон. Ты должна будешь выполнять все, что тебе будет сказано. Все. Поняла?

– Да, мой господин.

Тобиасу не нравилась та безжизненность, с которой она отвечала. В ее голосе как будто вовсе не было эмоций. Если бы он не видел ее глаза и ее смущение, не заподозрил бы неладное.

– Если что-то пойдет не так, тебя наградят таким количеством плетей, что выживи ты, себя не узнаешь. Ясно?

Та вновь ответила утвердительно.

– Вот и хорошо, – Тобиас хлопнул ее по плечу. – Я буду рад тебя как-нибудь отблагодарить, если все пройдет хорошо. А теперь можешь продолжить вешать свои шторы.

Он ушел, но на душе у него было неспокойно.

Весь следующий день Тобиаса занимали важные дела. Он по поручению Наместника, своего отца, мотался из одного конца города в другой, едва улучив час, чтобы отобедать. Необходимо было посетить несколько влиятельных Домов, решить вопрос со строительством виадука в западной части города, да разобраться с задержкой налогов – торговец шелком не так давно потерял караван, и теперь был не в силах расплачиваться по своим долгам. Да еще Долиш, управляющий его Храмом Воспитания, обещал показать что-то необыкновенное.