Когда Клоя проснулась, полоска, там где встречались вода и воздух, посерела. Медленно поднималось неяркое зимнее солнце. Прошёл дождь и закончился шторм, но океан был неспокоен. Из укрытия, где всё ещё крепко спали её брат Лен и их друг Йор, можно было увидеть океан, уходящий до самого горизонта.

Светловолосые вымытые головы мальчишек неподвижно и умиротворённо лежали на толстом слое одеял, настеленных незнакомцем на разогретые в костре камни. Теперь они остыли, и Клоя зябко передёрнула плечами, приподнявшись. На ней была только короткая исподняя рубашка, одежда висела рядом. Прежде чем кто-то увидит её при свете дня, стоило скорее одеться.

Девочка тихонько встала, стараясь не потревожить мальчишек. Она быстро натянула длинную шерстяную юбку и замерла с платьем в руках.

Незнакомый мужчина сидел на сложенных ногах лицом к поднимающемуся жёлтому полукругу. Он не мог её видеть, и Клоя впервые могла рассмотреть его. До этого было слишком темно.

Девочка с досадой заметила, что он молод, настолько, что в стране откуда она была родом, он мог бы быть её женихом. С бьющимся сердцем она вспомнила, как несколько часов назад сидела при нём в одной нательной рубашке, и торопливо натянула платье. За всё время между ними не было произнесено и слова, наверное, для этого просто не было времени, но сейчас Клое казалось, что дело было не в этом. Незнакомец определённо был иностранцем. Его не по-местному тёмные волосы (девочке даже казалось, что они чёрные) были коротко острижены, и ни одна прядь не выступала. Кожа голой спины ещё не обсохла, по ней сбегали капли, и становилось понятно, что она такого цвета совсем не от грязи. Нянька говаривала, что далеко во льдах есть люди с такой тёмной кожей, но Клоя в эти рассказы поверить не могла.

Девочка робко переступила поближе, чтобы увидеть лицо мужчины.

Его глаза были прикрыты, поза казалась расслабленной, несмотря на прямую спину и поднятые плечи. Девочка не могла представить его моряком, кожа лица была слишком лощёной, не бывает она такой от солёной воды, сурового ветра, морского солнца и сырого холода. У него не было ни бороды, ни усов, но не из-за молодости, так как на нижней половине лица уже проступила короткая частая щетина. Хоть солнце уже и достаточно поднялось, Клое всё равно упорно казалось, что и брови, и ресницы, и щетина абсолютно чёрные, она плотно зажмурилась, но когда открыла глаза ровным счётом ничего не изменилось.

Кроме удивительной внешности, Клою убеждали в правильности её догадки и манеры. Самый распоследний матрос на корабле не позволил бы себе оказаться в присутствии женщины без рубашки и уже тем более без штанов. На мужчине были лишь какие-то смешные короткие подштанники. К тому же это было просто неумно – дело ли сидеть зимой мокрому и неодетому на голом камне вдали от костра? Девочка заозиралась в поисках его одежды. Она была рядом с вещами мальчишек, высохшая и тоже непривычная. Рубашка необыкновенной белизны, словно только выпавший снег, и штаны… ох, нет, кажется, опять чёрные. Всё это одеяние было таким тонким, что без сомнений могло принадлежать лишь богатому человеку, путешествующему в тепле и не утруждающему себя тяжёлой работой.

Клоя по привычке оправила платье, снова посмотрев на человека и представляя, кем он мог быть. Девочка не без оснований относила себя к воспитанному обществу, так что голых мужчин ей прежде видеть не доводилось. Мужское тело показалось ей чудным и странным. Как много, оказывается, скрывает одежда. По крайней мере, под тканью фигуры представляются гораздо плавней и грациознее. Торс их спасителя, хоть Клоя была ему очень благодарна и совсем не хотела и в мыслях его оскорбить, был словно скручен из толстого каната и верёвок меньшей толщины. Эти верёвки под большим натяжением рельефно выступали и на его шее и на горле и особенно на руках и ногах, казавшихся длинноватыми. У груди толстый канат горла двоился на руки с тяжёлыми плечами и большими ладонями с длинными пальцами на концах. На самой же груди выступали две почти квадратные выпуклые пластинки, которые продолжались на животе меньшими пластинками. И вся его кожа, откуда ни посмотри, была всё того же удивительного оттенка.

– Вы принц? – выпалила Клоя свою догадку и сразу смутилась своей бесцеремонности.

Стоило попридержать язык, разбудить Лена и Йора, и уж потом всем вместе прежде всего поблагодарить спасителя, вместо того чтобы в одиночку задавать неучтивые вопросы. Во всех государствах не знать правителей в лицо дурной тон. Возможно, он будет так благосклонен, что притворится, что ничего не слышал?

Но мужчина, к сожалению, повернулся к ней ещё до того, как она начала говорить.

– От имени своих спутников и от своего имени благодарю вас, господин, – сложив ладони на уровне живота и замерев на полусогнутых ногах, поблагодарила девочка, волнуясь. – Если бы не ваша помощь, мы уже были бы мертвы. Хвалим силы Света за ниспосланную вам силу, смелость и сочувствие нуждающимся в помощи…

Повторяя традиционную форму благодарности, которую ни раз слышала на торжествах, Клоя с ужасом заметила, как чужестранец морщится на слове «свет», в растерянности она позабыла, что говорят дальше и так и замерла на полусогнутых с приоткрытым ртом.

– Надень чулки, – без церемоний велел ей незнакомец.

– Кто вы? – вдруг услышала Клоя голос брата.

Он, впервые забыв о приличиях, стоял рядом в полузастёгнутых штанах и встопорщенной нижней рубашке, в сходном виде был и Йор. Клоя их такими не видела.

– Я – Игорь, – он снова поморщился, смерив их взглядом необычайно тёмных глаз. – Оденьтесь, как следует.

Клоя несколько удивилась, что он так печётся о приличиях, оставаясь при этом почти голым.

– Кто такие игори? – резко переспросил Лен.

– Игорь – моё имя, – беззлобно ответил мужчина.

– Кто вы? – снова спросил Йор.

Клое было не по себе. Она понимала, что имеет в виду Йор, но спрашивать и тем более получить ответ на такой вопрос, было страшно. Она думала, что страшное позади, что они спаслись… Они не спаслись?