Пришлось самому лезть на крышу, прихватив трёхлитровую банку мастики для кровельных работ. В принципе дело плёвое: откупорив крышку и размешав палочкой вязкую чёрную жижу, принялся черпать её. Доставая мастику из банки рукой, защищённой резиновой перчаткой, бухал её, тягучую, словно мёд (но, наверное, не такую сладкую), на крышу вокруг вентиляционных труб и разглаживал. Пластиковые трубы, увенчанные зонтиками от осадков, торчали из крыши на высоту полутора метров.

Первым делом обработал место выхода из крыши дальней трубы, служащей для вентиляции самого гаража. Тут проблем не возникло. Мастика легла толстым слоем и начала застывать. Оставалась труба, идущая из подполья. Приблизился к ней, и меня чуть не вырвало. Из отверстия выплывал смрадный запах, такой густой, что казалось – его можно пощупать. Согнувшись, дыша вполсилы, иногда не дыша, я обмазывал основание трубы. Торопился. Выходило коряво, неровно. Вдруг уши мои различили странный звук: тонкий писк. Я вскинул голову и увидал крысиную морду, высунувшуюся из трубы.

От неожиданности отшатнулся, сел на задницу и сидел так несколько долгих секунд. Крыса смотрела на меня сверху вниз, решая, видимо, что со мной делать. Наконец, ловко спрыгнув, она зашуршала по крышам гаражей. Серая бестия пару раз останавливалась, оборачивалась, как-бы раздумывая – не вернуться ли ей обратно. Но не вернулась. Когда убегала, её длинный и тонкий хвост извивался, словно змея. Решив, что с меня на сегодня довольно, я полез вниз.

На следующий день вновь заставил себя подняться на крышу. Сбив с выходящей из подземелья трубы противоосадочный зонтик, я законопатил её так плотно, как только смог. А вдобавок замотал отверстие, наложив поверх затычки сто пятьдесят слоёв строительного скотча. Крысы, идите на хер!

Теперь главное. В строительном гипермаркете, куда заезжал я за скотчем, произошла весьма интересная встреча (собственно, к ней я и веду весь рассказ). В очереди к кассе передо мной стоял представительный джентльмен. Я видел только его затылок, но и этого хватало, чтобы понять: обладатель затылка – крутой бизнесмен. Об этом говорила аккуратная стрижка; гладко и ровно бритая шея, благоухающая ароматом дорогого парфюма; об этом кричал острый и ослепительно белый ворот его сорочки, высунувшийся поверх ворота новенького кожаного плаща.

Стоя в очереди, бизнесмен в отличие от меня, не терял времени даром. Без устали по телефону отдавал он распоряжения подчинённым. За пару минут, что стояли мы к кассе, у него было четыре коротких разговора. Из невольно подслушанных фраз понял я, что стриженый затылок принадлежит владельцу строительной фирмы.

Помню, тогда я ещё подумал: вот человек солидный и фирма у него точно солидная. К такому солидному и следовало бы обращаться для ремонта гаража. Он-то своих подчинённых точно держит в узде. Тогда не пришлось бы дырки в крыше замазывать после нерадивых ремонтников.

Я так и не понял, что делал тот фирмач в магазине. Может, решил воочию сравнить цены на стендах с цифрами в отчётах своих сотрудников? Неважно. Факт в том, что на прилавок перед молоденькой кассиршей выложил бизнесмен лишь маленькую коробочку мятных драже «Тик-так». Бросив в широкую трубку с логотипом надкушенного яблока «Перезвоню», он протянул девушке золотистую карточку. Молоденькая рыжекудрая продавщица зарделась, заулыбалась, кокетливо повела плечом, но бизнесмену было явно не до неё. Забирая из наманикюренных пальчиков свою платёжную «MasterCard», он на секунду лишь повернулся к кассирше. Но этого мне хватило!

Валера! Ёк-макарёк! Я не поверил своим глазам. Нет, кажется, я ошибся. Настолько разителен был контраст между этим строительным бизнесменом и тем Валерой, бригадиром гаражных ремонтников, которого я так хорошо помнил. Меня распирали тревожные мысли, и я решил за ним проследить. Это не стоило большого труда: фирмач, вновь погрузившись в телефонные переговоры, ни на что другое внимания не обращал.

Я следовал шагах в десяти позади бизнесмена. Перед ним, а затем передо мной распахнулись автоматические стеклянные двери. Я шагнул из света, тепла и уюта в промозглость раннего ноябрьского вечера. Ветер трепал сморщенные жёлтые листья, прилипшие к асфальту между припаркованными машинами. Начинал заводить свою грустную шарманку нудный осенний дождик. Бизнесмен, не отрываясь от разговора, запрыгнул в чёрный блестящий «Ленд Крузер». Глухо захлопнулась массивная дверь, взревел мощный мотор. Сейчас он укатит! Недолго думая, подскочил я к чёрному джипу, аккуратно потарабанил в форточку, и когда тонированное стекло поползло вниз, брякнул первое, что взбрело в голову:

– Закурить не найдётся?

– Не курю, бросил, – был мне ответ.

Валера, он! Хоть без усов, без цигарки, но сомнений у меня не осталось. Владелец «Ленд Крузера» вгляделся и, оторвавшись от телефонного разговора, выдавил удивлённо:

– Так и вы, Александр, вроде, не курите?

– Закуришь тут… – только и смог буркнуть я. – Впрочем, да, не курю. А ты… вы (похоже, теперь уместнее обращаться на «вы»)… Вы, оказывается, весьма наблюдательны. Да и имя помните… Но лучше бы за своими ремонтниками наблюдали, когда они трубы через крышу гаража выводили.

– Стоп-стоп! А что, собственно, стряслось? Есть претензии?

– Пришлось вчера мастикой дырки после них замазывать.

– Ох, негодяи! Не зря их уволил. – Валера говорил со мной, а глазки его так и бегали. И руки его покоя не находили. Пальцы барабанили по рулю, затем потыкали в кнопочки магнитолы, вновь принялись обрабатывать руль. А из динамиков полилась фортепианная музыка. – Ну, так что же? Может, новых спецов прислать для устранения брака?

– А? Нет, не нужно, сам уже всё исправил, – я стоял ошарашенный, сбитый с толку. Ничто: ни резкие изменения внешнего облика Валеры, превратившегося вдруг чудесным образом из замухрыжистого бригадира ремонтников в солидного бизнесмена, владельца строительной фирмы; ни то, что он сбрил свои казачьи усы (память о семи поколениях предков!); ни то, что он, старый дымильщик, вдруг бросил курить; ни его новый солидный автомобиль вместо сраной «шохи» – ничто из всего перечисленного не произвело на меня такого убийственного впечатления, как эта фортепианная музыка. – А что это у тебя… у вас… играет?