Я живо представил удивлённые лица нанятых мной ремонтников, усатый казацкий Валерин фэйс с дымящейся цигаркой в зубах. Вот отдирают они старые прогнившие доски от лаг и видят – в углублении притаился какой-то железный чемоданчик. Тёмно-серая краска на нём от влажности и времени облупилась. Скрипит открывающаяся крышка, и… Вместо удивления на лицах ремонтников появляется восторг, из рта Валериного падает папироса. Вся бригада весело переглядывается, ремонтники хлопают друг дружку радостно по плечам…

Зачем я оставил им ключ?! Как мог доверить вскрывать старый пол посторонним людям? Одним, без меня! Эти мысли я пытался прогнать всю дорогу. Не прогнал. Говорил себе: не будь смешным, успокойся. Не успокаивался. Рука тянулась несколько раз к телефону. Позвонить, сказать, что передумал менять пол, с деньгами проблемы, да мало ли что. Не позвонил. Не решился. Не хотел показаться глупцом. Думал, к возвращению в Киров пройдёт. Увижу новый бетонный пол – и пройдёт. Не прошло!

Да ладно вам, я прекрасно всё понимаю! Шансы на то, что прежний владелец запрятал клад в гараже – ничтожно малы. Но даже если и был всего-навсего один единственный шанс из тысячи, да хоть из миллиона – он всё-таки был! И тем летом я его упустил. Я упустил этот шанс безвозвратно! Мне следовало присутствовать при вскрытии пола. И пусть бы я там ничего кроме затхлой земли и сморщенных поганых грибов не увидел. Но в этом случае я не мучился бы сомнениями, все точки были бы поставлены окончательно и бесповоротно. Сейчас же ничего уже нельзя было исправить. И до конца дней мне предстояло гадать: таился там клад или нет. Гадать и мучиться.

Когда я вошёл с бригадиром в гараж – принимать работу сразу же по приезду, первое, что бросилось мне в глаза – это пол. Не сам пол, что там – бетон как бетон. А крышки на ямах: железные, бордовые, свежевыкрашенные. Их было три. Три! Одна крышка над овощной, другая над смотровой ямой. Третья крышка расположилась у самой стенки слева от входа в гараж. Откуда она тут взялась? Что под ней?

Дымя торчащей из-под усов цигаркой, бригадир показывал «смету» – бумажку с каракулями, которые разобрать кроме него самого, смог бы разве что шифровщик из ГРУ. Валера объяснял мне что-то про пол и про вентиляцию. Его усы топорщились, цигарка воняла. Я не слышал его. Стоял, пронзённый догадкой, не в силах пошевелиться. Всё сходится. Получается, я верно предполагал! В глазах моих потемнело, ноги с трудом держали меня. Но бригадир, словно не замечал. Я ждал терпеливо, когда же этот болван, наконец, заткнётся. И он смолк. А когда я открыл рот – мой язык еле ворочался.

– Что это за крышка?

– Ах, да! Чуть не забыл, – бригадир высвистнул докуренный бычок за ворота и, не спеша подбирая слова, принялся объяснять. – Это ещё одна яма; правда, она совсем небольшая. Мы обнаружили её, когда вскрыли пол. А вы про неё разве не знали?

Валера смотрел испытующе. Мрачнее тучи, я покачал головой.

– Мы думали, что вы в курсе. Эх, хотел же я вам позвонить! Но ведь лишней она точно не будет. На стоимости ремонта это не отразилось особо, мы ж её не вновь копали, только крышку сделали. Если бы яму эту закапывать, да закатывать – вам обошлось бы дороже. А так – дополнительный наворот! Не у каждого в гараже имеется целых три ямы!

С этими словами он, ловко изогнувшись, открыл крышку. «Новая» яма и вправду была совсем небольшая. Внутри она представляла собой куб со стороной около семидесяти сантиметров. Я увидал её стенки из красного кирпича – тёмного, старого, влажного; увидал её земляной пол и… всё! Внутри ямы было пусто, как в кассе обанкротившегося банка. Внутри меня было так же. Наверное, видок выдавал мои чувства, потому что ремонтник, словно оправдываясь, принялся бубнить:

– Это яма для хранения ГСМ, – бормотал он себе в усы. – В советские времена, когда горючее дефицитом считалось, все же старались его впрок закупить. Хранили тару с бензином в гаражах, а это дополнительная пожароопасность. Вот и постановило начальство – держать канистры только в таких вот оборудованных ямах. Никто, конечно, постановление это не выполнял. Почти никто…

– Что было в яме? – задал я, в общем-то, глупый вопрос.

– Что? Ничего… Пусто!

Ну, а что я хотел? Чтобы мне бригадир ответил, что ребята обнаружили там чемоданчик с золотом, или с деньгами?

Я позвонил Димычу. Думал, поделюсь с друганом – камень с души упадёт. Ага! Услышав рассказ, кореш мой ругался так, что телефон краснеть начал. Назвав меня лопухом (и много ещё кем), сообщил, что вскрывать полы в купленных гаражах посторонним – нормальные люди вообще-то не доверяют. Надо же, я и не знал!

***

С тех пор жизнь моя разделилась на «ДО» и «ПОСЛЕ». Я убеждал себя, что никакой чемоданчик, никакие богатства, конечно, в гараже спрятаны не были. Что если и были даже, то они не мои. И, значит, не нужно, чтоб шальные деньги так вот запросто ко мне в руки приплыли. Не принесло бы мне счастья чужое богатство. Убеждал себя: всё что ни делается – к лучшему. Страсти в душе улеглись. Я почти убедил себя. Почти.

Кстати, последующая эксплуатация показала: ремонт в гараже всё же затеял не зря. Бетон – не дерево, не гниёт! И щелям в бетонном полу неоткуда взяться. Железные крышки с резиновыми уплотнителями плотно закрыли ямы. Испарения от земли перестали проникать в помещение. Грибы из земли перестали проникать в помещение! Затхлый запах исчез. Плюс вентиляция, постоянный лёгкий сквознячок. Гигрометр показывал благословенные 50%, то есть самую оптимальную влажность воздуха. Меня это радовало.

Правда вскоре выявились и отрицательные моменты. Валерин ремонт оказался не без изъяна. Две пластиковые вентиляционные трубы, выведенные на улицу через крышу, прилегали к кровле неплотно. Ремонтники как попало замазали места выхода труб гудроном. Когда пришла осень и зарядили дожди, вода отыскала лазейки. Во время дождя, просочившись тонкими ниточками, капли скатывались по поверхности труб внутрь гаража. А на цементном полу появлялись причудливые мокрые зарисовки. Требовалось брак исправить до заморозков. Мои звонки Валере результата не дали. «Набранный вами номер не существует», – вещал механический женский голос из трубки.