С Долишем он так толком и не пообщался, пообещав взглянуть на новых воспитанников завтра утром. Поставив подписи на нескольких не терпящих отлагательства документах Храма, Тобиас поспешил во дворец.

Ужин был в самом разгаре, когда он с извинениями появился в трапезной. Тамидар был в хорошем расположении духа и не стал упрекать сына за опоздание. Вознеся хвалебную речь гостям, Тобиас выпил подогретого вина за их здоровье и опустился на стул. Это был тяжелый день, он здорово проголодался, однако принял живейшее участие в разговоре за столом. Болтали о всяких пустяках — погоде в Меридане, бойкой торговле между двумя городами, да участившимися случаями разбоя на северной границе Империи. Разговоры о настоящих делах состоялись ранее, и все сделки уже были заключены. Обсуждать их подробности за ужином считалось дурным тоном.

Тобиас вспомнил о рабыне каро и своих опасениях, только когда та в третий раз приблизилась, чтобы наполнить его тарелку и долить вина в кубок. Внешне Сьерра была спокойна и безукоризненно выполняла свои обязанности. Она лишь едва заметно вздрогнула, когда рука Каритара, главы одного из влиятельнейших Домов в Криаде, схватила ее за шею, пока она обслуживала гостя.

— Что за дивная у тебя рабыня, мой друг. Неужто это та самая, что принесли тебе в дар наши друзья из Меридана? — его рука уже была в волосах каро, и та застыла, как стояла, с тарелкой в руке. Тобиасу показалось, что она даже не дышит.

— Все верно, — степенно ответил Тамидар, с довольной усмешкой поглядывая на мериданцев.

— Мериданский Храм Воспитания составит хорошую конкуренцию Криадскому, верно? — подначивал Каритар, впрочем, беззлобно.

— С этим нужно обращаться к моему сыну Тобиасу. Всеми делами Храма заведует он, — сказал Наместник своим гостям.

— И нам будет, что выслать в дар славному Наместнику Меридана в честь его дня рождения, — Тобиас уже заметно расслабился от еды и вина, и теперь с вальяжным аристократизмом развалился на своем стуле, спокойно глядя на гостей. Опасения насчет рабыни почти исчезли — та вела себя превосходно. — Только сегодня мой управляющий раздобыл, по его словам, что-то ценное и не поддающееся описанию.

Каритар выпустил девушку, и та, закончив с тарелками, несколько поспешно отступила назад. Разговор за столом закрутился вокруг работорговли, и Тобиас живо включился в дискуссию — все же эта тема была близка ему.

Ужин прошел отлично. Часам к одиннадцати мериданцы поднялись к себе в гостевые залы, а прочие гости принялись разъезжаться по домам. Тобиас вышел на крыльцо, проводить оставшихся, и встал рядом с Фолом, который следил, чтобы всем вовремя были поданы повозки, и никто из гостей ни в коем случае не был забыт внутри дома.

— Как идут дела? — спросил Наследник, наблюдая за тем, как у одной из повозок расшаталось колесо, и теперь слуги и рабы суетились рядом, пытаясь ее починить.

— Ужасно, — управляющийбыл не в духе, — эти гости сожрали половину недельных запасов. И чего вашему отцу приходит в голову приглашать такие толпы.

— Не забывай, он все же Наместник, ему положено общаться с людьми.

— Вот и ходил бы по гостям, меньше бы убытков было, — ворчал Фол, а потом, завидев кого-то, недовольно рявкнул: — И сколько тебя можно ждать?

К ним подошла рабыня каро. Тобиас забеспокоился. Неужели кто-то из гостей все же решился взять ее с собой?

— Простите, мой господин, меня задержали на кухне, — она остановилась в нескольких шагах от них, как всегда, глядя себе под ноги.

— Не хочу слышать никаких оправданий! — Фол привычно занес было трость, но передумал. — Сегодня поедешь с гостем. Лорд Каритар пожелал взять тебя на ночь.

Та снова вздрогнула, как тогда, за ужином, и, не иначе как забывшись, подняла взгляд на Тобиаса. В широко открытых глазах было написано столько мольбы и страха, будто бы ее собирались четвертовать.

— Прошу вас, не отправляйте меня с ним, мой господин!

Тобиас замер в растерянности и пропустил момент, когда трость Фола хорошенько приложила каро.

— Что ты себе позволяешь, засранка? Быстро в повозку!

Та не двигалась с места и, казалось, не дышала, очевидно, ожидая его решения. Даже в неверном свете огней, освещавших крыльцо, была заметна неестественная бледность ее лица — с него как будто смыли все краски. Тобиас остановил Фола, уже готового наградить ее еще одним ударом.

— Я не могу ничего с этим поделать, — мягко сказал он. — Ты должна поехать. Желание гостя закон.

Каро прерывисто выдохнула, мольба в ее глазах сменилась безнадежным отчаянием. Как раз в этот момент к крыльцу подошла повозка, и Фол, схватив девчонку за плечи, грубо запихал ее внутрь. Тобиас покачал головой, пытаясь отогнать мысли, что он сделал что-то непоправимо ужасное.

Когда уехал последний гость, Тобиас поднялся к себе, ополоснулся теплой водой, которую принесла служанка, и улегся спать. Но уснул он далеко не сразу. Его мучили различные опасения насчет этой рабыни. Все с ней было не так. Вероятно, он должен убедить отца, чтобы каро больше не прислуживала, когда в доме гости. В любой момент та могла что-нибудь выкинуть, как сегодня на крыльце — слишком большие страсти скрывались за этим внешним спокойствием и покорностью. Впрочем, сейчас уже ничего не поделаешь. Завтра утром либо все обойдется, либо он отдаст приказ как следует выпороть рабыню, чтобы успокоить оскорбленного гостя.