— Эй, — говорит он, обнимая меня и притягивая к себе, но стараясь не касаться моей голой кожи.

— Пожалуйста, не надо, — умоляю я. — У меня в голове полный хаос. Все это одна огромная куча дерьма.

— Ты знаешь, куда ехать, — говорит Джуд водителю. Он поднимает перегородку, а я продолжаю плакать.

Он обнимает меня еще крепче, и как бы я мне ни претила мысль о том, что он — единственный, кто может меня утешить, я нахожу утешение в его тепле. В тепле монстра.

— Джуд, я изо всех сил стараюсь все не испортить. Но ты не можешь делать такие вещи и не ожидать от меня реакции. — Я указываю назад, в сторону дома. — Это слишком. Мне только что исполнилось семнадцать, и я все еще не знаю, что со мной произошло. Пожалуйста, я не могу этого сделать, — рыдаю я у него на груди.

Он обнимает меня крепче и гладит мои волосы.

— Ты можешь. — Он целует меня в макушку.

— Я так тебя ненавижу.

— Я хотел бы верить тебе, но не верю, — он снова целует меня.

Мои слезы не прекращаются, и я хочу, чтобы он отпустил меня. И в этот момент я осознаю, что он никогда этого не сделает. Если я и выйду отсюда, то в мешке для трупов.

Рыдая у Джуда на груди, крепко зажмурившись, я от души жалею, что получила этот дурацкий дар, проклятие моего существования.

Я не знаю, как долго мы сидим в машине, но когда она наконец останавливается, я отстраняюсь от Джуда и смотрю в окно. Мы остановились на стороне самой оживленной улицы в городе. Водитель подходит, чтобы открыть мою дверь.

— Мэм, — говорит он, протягивая мне руку.

— Не трогай ее! — рявкает Джуд.

Я недовольно ворчу. Я начинаю уставать от того, как Джуд разговаривает со своими людьми. Но я одергиваю себя, когда понимаю, что водитель замечает мою реакцию. Я не хочу, чтобы кто-то еще пострадал.

Я жду Джуда на дорожке. Он встает рядом со мной, натягивая перчатки на руки. Потом наклоняется и хватает меня за руку.

— Сюда, — говорит он, когда мы входим в вестибюль престижного отеля.

Там нас ждет швейцар, одетый в цилиндр и светло-серый костюм.

— Сэр, мэм, — говорит он, когда мы входим. Я тепло улыбаюсь ему, затем опускаю глаза, зная, что они опухшие и красные.

— Что мы здесь делаем? — спрашиваю я.

— Я же сказал, завтракаем. — Он ведет меня к лифтам, нажимает на стрелку и ждет. — То, что случилось с водителем, не имеет к тебе никакого отношения, — повторяет он.

— У меня начинает болеть голова, мы можем не говорить об этом? Я хочу забыть об этом.

В голове стучит, кажется, мозг раздулся так сильно, что голова вот-вот взорвется.

— Надеюсь, ты проголодалась. — Он сжимает мою руку, поворачивается и улыбается мне, глядя сверху вниз.

Я не в настроении для чего-то такого, но я должна быть уверена, что из-за меня никого не ранят и не убьют.

— Конечно, — говорю я и выдавливаю из себя самую слабую улыбку.

— После завтрака мы купим тебе солнцезащитные очки. Тебе еще что-нибудь нужно?

Ох, какой глупый вопрос. Да, мне нужно домой.

— Нет, — говорю я. — Но вообще-то у меня скоро месячные, и мне нужны женские средства гигиены. — Я смотрю на Джуда и замечаю, что его щеки порозовели. — Серьезно?

— Что?

— Ты можешь избить человека голыми руками, но, когда я упоминаю месячные, ты краснеешь.

Он вздрагивает и отводит взгляд. Лифт звенит, и дверь открывается. В просторном фойе пусто, а у дверей нас ждет один из телохранителей Джуда. Этот парень — просто огромен, самый огромный из виденных мною людей. Он в три раза больше Джуда, и у него такие широкие плечи, что, клянусь, он едва влезает в лифт. Ладно, это преувеличение. Он не такой большой, но, боже, он пугает. Он выглядит так, будто может остановить пулю рукой или съесть животное среднего размера за один присест.

— Ну, это не те вещи, о которых мне когда-либо приходилось думать. То, что ты рядом, для меня тоже в новинку.

То, что я рядом? Ты имеешь в виду, то, что ты похитил меня?

— Нам всем приходится приспосабливаться. — Я вздыхаю. Открываются двери соседнего лифта, и оттуда выходит еще один качок.

— Почему бы тебе не брать с собой кого-то одного? Они постоянно меняются. — Я наблюдаю за его телохранителями.

— Я доверяю только одному человеку. Остальные меняются, я не хочу, чтобы люди знали о моей жизни слишком много.

— Чисто, босс, — говорит второй телохранитель.

Он доверяет только одному человеку, интересно, кто это. Я его знаю?

Мы проходим несколько шагов в направлении ресторана, и нас сразу же провожают в заднюю часть, где устроен отдельный зал.

— Ух ты, — выдыхаю я с благоговением, шагая к огромным окнам от пола до потолка. — Вот это вид! Посмотри!

Я кладу руку на стекло и смотрю на крыши зданий. Это потрясающе красиво. Я никогда не видела город с такой высоты.

— Я вижу, — говорит Джуд откуда-то сзади.