Он с легкой досадой качнул головой. Не доверяет. А она… вообще кому-нибудь доверяет?

— У меня сегодня выходной. Хочешь, покажу тебе шикарное место? — предложил Леха, опасаясь, что после завтрака девушка исчезнет.

— Давай, — согласилась Карма.

Самойлов с облегчением выдохнул: к сожалению, он прекрасно понимал, что если она захочет исчезнуть — то он ее не найдет. У него есть время до субботы.

Они летели по трассе… Почти вровень, снова флиртуя: Карма с кокетливым ревом двигателя вырывалась вперед и чуть притормаживала, предлагая себя догнать, огладить горячим взглядом округлый зад «аудюхи», загореться алым отсветом на щеках от яркого красного…

Леха принимал правила игры, зная, что сейчас ведет он. Пролетал, не сбавляя скорости, мимо девушки и лукаво подмигивал «стопорями», уводя за собой, прокладывая путь в нужном направлении.

Он хотел показать ей заброшенную Берлинку с бетонными плитами, а за ней — Чертов мост: разрушенный временем старинный перешеек, соединяющий в одно целое бывшую военную стратегическую трассу. Именно в этом месте находился странного происхождения обрыв, в низине которого протекала неглубокая, но шустрая речка, а вся сказочность места заключалась в том, что с обломков мостика можно потрогать верхушки деревьев. Словно целый островок земли внезапно ухнул вниз, на несколько десятков метров. Необыкновенный вид, от которого кружилась голова, от которого казалось, что ты — великан и сейчас перешагнешь через высокие деревья.

Леха любил сюда приезжать: тихо, спокойно, ни души. Только шорохи листвы, нежная ласка ветра да щебет птиц. Обычно он присаживался на край разрушенного мостика, свешивал ноги вниз, перебирал пальцами колышущиеся ветви, щекочущие лодыжки, и любовался необычным пейзажем, думая о своем. Чаще всего приезжал один, не желая кому-либо демонстрировать эту сторону души — склонную к некоторой сентиментальности и романтике. Бывало и с друзьями сюда выбирались после гонок по Берлинке, но надолго не задерживались — кидали по монетке в речку и дальше дурака валять на трассе.

Карма была первой… кому захотелось открыться. Интуитивно Леха понимал, что если и сможет чем-то ее зацепить, то только откровенностью. Фальши и блефа она не потерпит. Думается, этого ей хватает в той таинственной жизни легенды, которую она ведет.

Они почти подъехали к мосту, как случилось нечто… невероятное, отчего у Самойлова бешеным выбросом адреналина вскипела кровь.

Леха сбавил скорость, сворачивая к обочине, приглашая и девушку остановиться. Он уже предчувствовал ее изумление… точнее, надеялся, что оно будет, ну или хотя бы заинтересованность — место и правда замечательное. Дальше дорога несколько раз петляла и уходила к федеральной трассе. С той стороны Чертова моста он тоже часто приезжал, но вдоль заброшенной Берлинки ландшафт интереснее — возникало ощущение цивилизации постапокалипсиса: заброшенные старые немецкие дома, поросшие высокой травой яблочные сады, одиночные промышленные конструкции, бог весть для чего служившие.

Но Карма не замедлила ход. «Аудюха» пронеслась кометой мимо, взревела, набирая обороты, и вдруг взлетела над обрушенным мостом… Леха, открыв рот, проследил взглядом ее полет над пропастью и пружинистое приземление на той стороне. Машина мягко черканула мордой асфальт и мгновенно выровнялась — только и всего.

Парень, резко подорвавшись, выскочил из своей «супры» и бегом бросился к обрыву, замер на краю моста. Присвистнул. Вот это фортель! Вот это трюк! Он аж за голову схватился: да такое под силу разве что крутым каскадерам… и, видимо, Карме.

— Ас… твою мать… она… Ас! — пробормотал восхищенно Леха.

Девушка красиво, со шлейфами развернулась, заглушила двигатель и, не спеша, изящно, вышла из машины. Подошла к обрыву с другой стороны моста, тряхнула головой, заправляя за ухо прядь, и широко улыбнулась.

— Хэй! На том берегу! — бросила она задиристо. — Как дела?

— Ты… Ты! — Леха всплеснул руками. — Охренеть можно!

— И ты опять меня упустил, — она деланно печально вздохнула, сложив губы в капризную линию. — Ну что ж… Видимо, не судьба тебе угнаться за мной! — подмигнув, послала воздушный поцелуй. В следующую секунду развернулась и, нарочито неприлично повиливая бедрами, направилась к машине.

— Хэй! — в тон ей воскликнул Леха. — И долго ты еще собираешься доказывать мне свое превосходство? Я его признаю!

Девушка в ответ заливисто расхохоталась. Обернулась, склонила голову набок и бросила:

— Типа, сдаешься?

— Да вроде как… сразу сдался, — улыбнулся Леха. Как же она сейчас хороша: стройная компактная фигурка в соблазнительном платье, отливающие всеми оттенками черного смоляные волосы в косе, лукавый прищур аидовой темени глаз, перекатывающиеся капельки на щеке.

— Жаль, я пленных не беру, — заметила грустно Карма, стрельнув озорными глазами, абсолютно точно продолжая дразнить.

— Действительно жаль, — согласился Леха. — Я был бы не против стать твоим пленником. Лет эдак… на сто?

— Ой ли? — девушка хохотнула.

— Двести? — предложил парень.

— А ставки растут! Я подумаю, — и она продолжила путь к «аудюхе».

— Когда я тебя увижу? — окликнул ее Леха, обнадеженный этим «подумаю».

— Эмм… — Карма снова остановилась, но не обернулась. Стояла спиной, вскинув голову к небу. — Здесь очень красиво. Спасибо, — серьезно произнесла она. — Найди меня. На этот раз сам.